Я писала тебе, своему эпистолярному оппоненту, по ночам… порой сердитая на себя за то, что, вместо того чтобы провести вечер с мужем, стучу по клавишам. Редко забывала о твоих напоминаниях. «Пиши, пиши, у нас сроки поджимают». То же самое сегодня.

Разве не удивительно, что Париж, не подозревая об этом, стал городом, в котором прошла наша первая и последняя встреча в письмах, и я уверена, что не меня одну это взволновало. Два часа назад я проехала по городу по дороге в аэропорт. Говори, что хочешь, но я понимаю, почему именно здесь герой Ремарка Равик влюбился в Жоан Маду. В первом письме ты меня спросил: «Вам случается ходить на прогулки в других городах и с другими мужчинами?» Ты также поинтересовался, нравится ли мне, когда мужчина ищет мою ладонь, чтобы взять ее в свою.

Тогда мне этот вопрос показался дерзким. Дерзким? В начале двадцать первого века? — спросишь ты. Это невероятно, но так. Даже эмансипированные женщины, которых в наше время называют независимыми, оберегают свою личную жизнь, хотя некоторые могут посчитать это слабостью. Это и есть слабость.

С уважением и на этот раз до встречи…

М.