Бишоп пришел к выводу, что она была интересной особой. Он не ожидал такой внешности: ниже среднего роста, маленькая, почти хрупкая на вид. По ней и не скажешь, что она может, не слишком напрягаясь, швырнуть мужчину в два раза больше себя через плечо. Большие серые глаза, обманчиво ребяческие, невинно смотрели с эльфийского личика, необычного, интригующего и очень запоминающегося, хотя красавицей девушку не назовешь.

Просто удивительно, что такое лицо было у хамелеона.

— Почему я? — спросила она, переходя прямо к делу.

Бишоп оценил прямоту, и спокойно ответил:

— Кроме навыков следователя у вас есть две уникальные способности, которые, по моим расчетам, могут принести пользу в нашей работе. Вы можете вписаться в любую ситуацию, быть кем угодно по вашему выбору в определенное время, а еще вы — ясновидящая.

Райли решила не возражать, лишь отметила:

— Мне нравится наряжаться в маскарадные костюмы. Играть в «Давайте представим». Когда ребенком живешь в воображаемом мире, то набираешься опыта в подобных делах. А что касается второй способности — я ведь себя не рекламировала в таком качестве, а даже напротив, и поэтому у меня возник вопрос: как вы узнали?

— Я прислушиваюсь к слухам, — пожав плечами, ответил Бишоп.

— Этого недостаточно.

— Я создаю подразделение, состоящее из агентов с паранормальными способностями. И за последние несколько лет я уделил много времени… вещам, выходящим за рамки обычного. Я обратился к людям, которым доверяю, служащим в органах правопорядка и в других сферах, с просьбой найти подходящие кандидатуры.

— Экстрасенсов.

— Не просто экстрасенсов. Мне нужны исключительно крепкие люди, способные справиться со своими талантами, а также с эмоциональными и психологическими сложностями нашей работы, — он кивнул на место, позади нее.

— Мне кажется, что вы точно сможете справиться с тем крайне высоким напряжением, о котором я говорю.

Райли посмотрела назад, где ее команда работала среди обломков камней, появившихся в результате тщательно спланированного взрыва. Несколько часов назад жертв нашли и унесли с места преступления — кого на носилках, а кого в мешках для трупов. Теперь военные следователи искали улики.

— Это работой я занимаюсь не так уж долго, — заметила Райли. — И, разумеется, предпочитаю работу следователя, но на предыдущем посту занималась обеспечением безопасности базы. Я иду туда, куда меня отправляют.

— Ваш командир сказал мне то же самое.

— Вы с ним говорили?

Она заметила, что Бишоп заколебался, но потом ответил:

— Он связался со мной.

— Так мой начальник — один из тех доверенных особ, которых вы упоминали?

— Так и есть. В некотором роде друг моего друга. Человек широких взглядов, не отрицающий паранормальные явления. Такого не часто встретишь среди военных. Я, конечно, не хотел вас обидеть.

— Я не обиделась. Что он вам сообщил?

— Он считает, что ваши способности тут пропадают зря, и он не может вам предложить те сложные задачи, в которых, по его мнению, вы нуждаетесь.

— Он так сказал?

— Всё в таком духе. Я понял, что тут вы работаете неполный день, а через несколько недель намереваетесь вернуться на военную службу. А может, и не вернетесь.

— Вся моя профессиональная жизнь связана с военной службой, — ответила она.

— А возможно и нет, — сказал Бишоп.

Райли покачала головой, а потом заметила:

— Вот данный момент, агент Бишоп, не могу придумать ни единой причины, почему мне нужно поменять жизнь военного на карьеру в ФБР, каким бы особенным ни был ваш отдел. К тому же, даже если у меня случаются иногда озарения, это никак не влияет на исход событий.

— Неужели?

— Да.

— Мы можем помочь вам научиться принимать и фокусировать ваши способности, а также конструктивно их использовать. Вы удивитесь, насколько это повлияет на результат.

Не дожидаясь ответа, Бишоп открыл свой портфель и достал большой, пухлый, желто-коричневый конверт.

— Посмотрите его содержимое, когда будет возможность, — сказал он, протягивая его Райли. — Сегодня вечером, завтра. После, если вас это заинтересует, позвоните мне. Мой номер написан внутри.

— А если меня это не заинтересует?

— В этом конверте только копии. Если вам это неинтересно, уничтожьте его и забудьте об этом. Но я могу побиться об заклад, что вас это заинтересует. Так что несколько дней побуду неподалеку, майор. На всякий случай.

Райли стояла и долго смотрела ему вслед, задумчиво похлопывая рукой по конверту. Потом оставила его в своей машине и вернулась к работе.

Лишь поздно вечером, оставшись в одиночестве в своей квартирке за территорией базы, она узнала, что Бишоп не сказал всей правды. В конверте содержались не только копии: одна вещица оказалась подлинником.