— Все сходится, — буркнул он. — Если этот гад, Камушкей Бессмертный, — стал он размышлять вслух, — именно отсюда насылает на нас своих сказочных зверей, то, значит, здесь они должны содержаться в чем-то вроде анабиоза, чтоб он мог по мере надобности насылать их на своих врагов. — Он со злобой пнул ногой металлический пол. — А я как раз его враг!

— Не так громко! — в страхе прошептала Фиб.

Отзвуки наших слов разбегались по гигантскому залу, шелестели и звенели в его углах…

У самой стены я остановился и стал изучать резьбу. Невозможно было сразу определить, из какого вещества сделаны скульптуры фриза: не металл, не камень, не гипс… Я потрогал пальцем. Больше всего похоже на резину. Твердая, но все же поддающаяся давлению резина. Я прошел дальше вдоль стены.

На фризе был пропуск: чего-то не хватало между ощерившимся грифоном и другим диковинным зверем, составленным из таких частей, которые я даже не знал, как назвать. На месте этого пропуска остались грубые очертания монстра, гладкого металла и какого-то иссиня-черного налета, и у краев фриза я заметил отпечатки чего-то вроде перьев… Я начал что-то понимать — и мне стало не по себе.

В это время в воздухе стали возникать слабые электрические разряды; мои волосы зашевелились. Стало жарко и душно, ладони вдруг взмокли.

Я пошел назад к товарищам.

— Голова чешется, — произнесла Фиб.

Бреннан хотел что-то сказать — может быть, извиниться за грубость и пошутить… но он запнулся и поднес руку к своим волосам.

— М-да… — пробормотал он и охватил рукой талию Фиб.

Только сейчас я сообразил, что все еще держу в руке свой «Фарли-экспресс».

Впрочем, сейчас не такой момент, чтобы прятать оружие в кобуру.

Электрическая напряженность нарастала. Чарли сильно икнул и объявил:

— Будь я человеком, я заготовил бы себе чего-нибудь на завтрашнее похмелье.

Это, должно быть, выглядело смешно: опьяненный электрическим полем робот… В начале нашего приключения мы хохотали и над более глупыми шутками; но здесь, в этой страшной дали от всего на свете, в холодной и мрачной пустоте, дышащей безымянными ужасами, — смех застревал у нас в горле.

Только Помфрет отозвался:

— Что ж, неплохая идея, Чарли!

Вот уже голубые искры заскользили к нам от стен по волнистым силовым линиям. Тонкие серебристо-голубые молнии посыпались с далекого потолка. Начал содрогаться пол.

— Что-то мне плохо, босс! — с трудом проговорил Чарли. — Постараюсь остаться с вами, но…

Эти слова звучали уже как у патефона с кончившимся заводом.

— Нечего сказать, хороший помощник — как раз тогда, когда он нужен! — сердито произнес Помфрет.

Лотти снова хихикнула, но Бреннан одернул ее. Фиб схватила Бреннана за руку.

Что же нам делать дальше?

— Никто не видит дверей? — резко спросил я. По всему телу я ощущал, как колючую паутину, множество электрических покалываний: ощущение не из приятных… — Если б мы все-таки сумели выбраться отсюда, то…

Я не кончил фразы.

Как и все, я отпрянул назад, открыв рот перед невиданным зрелищем.

Один из утукку сам отделился от титанического фриза, спрыгнул со стены и прошествовал по блестящему стальному полу; когти скребли и звенели по металлу.

Помфрет поднял пистолет.

— Нет! Стой, Джордж! — я отвел руку. — Он еще в полусне. Этот фриз — что-то вроде склепа времени! Камушкей Бессмертный будит тех, кого ему нужно…

— Мы и сами видим! — рассердился Бреннан. Он набрал воздуху, готовясь к схватке. — Будем следить! Смотри за ним в оба! Видишь — глаза закрыты. Как откроет — сразу стреляй!

— Два раза нам повторять не надо! — недовольно ответил Помфрет, держа точный прицел.

Утукку, спрыгнувший с фриза, продолжал сонно пошатываться. Он открывал и закрывал свой широкий кривой клюв, под которым висел, как у индюка, красно-синий кожаный мешок.

И вдруг из пустоты начал проступать мерцающий фиолетовый шар, окружая утукку переливчатым пурпурным ореолом. Глаза зверя открылись. Он сразу увидел нас и, под действием автоматического рефлекса гнева, приготовился к прыжку, — но тут в одно мгновение все исчезло — и фиолетовый шар, и монстр внутри него.

Мы стояли потрясенные, поникшие, под дождем электрических разрядов, стекающих прямо из воздуха и вонзающихся иголками в кожу.

— Это высшая ступень науки, — тихо произнес Бреннан. — Никакого колдовства!

Действительно: как это ни странно, но кошмар, давивший на нас все это время, исчез, когда мы поняли, что над нами измывается не мистический Мумбо-Юмбо, а реальный враг, обладающий оружием мощного, но все же не беспредельного действия…

— Хоп! — произнес Чарли, выходя из своего электрического опьянения.