– Так думают только дураки, – недовольно нахмурившись, возразил Хлопуша. – Первоход мой друг. Неужели ты считаешь, что я дружил бы с оборотнем или стригоем?

– Ты знаешь только его светлую сторону, – возразила Лесана. – Но ты не ведаешь, какие чудовища таятся в его душе.

– Если бы таились – я бы знал, – уверенно заявил Хлопуша.

– Может быть, и так. Но скажи-ка, разве Первоход не убивал людей?

– Только тех, кто этого заслуживал!

– А не случалось ли тебе самому бояться его? Ведь бывало же такое, а?

Хлопуша не ответил. Лесана, шагавшая впереди, усмехнулась.

– То-то же, – сказала она. – В любом из нас таятся чудовища. А в таких людях, как Первоход, их больше, чем в других. Помни об этом, когда решишь снова пойти с ним в Гиблое место.

– Сначала нужно вызволить его из Мории, – недовольно проворчал Хлопуша. – А что-то подсказывает мне, что сделать это будет ой как нелегко.

С этим Лесана спорить не стала.

…Рысь прыгнула внезапно, словно выскочила из темного ночного воздуха. Огромная кошка, размером с охотничьего пса, такая же мускулистая, но с когтями, величиной и крепостью напоминающими ножи. Прыгнув Хлопуше на плечи, рысь попыталась вцепиться ему зубами в горло, но богатырь извернулся и с размаху всадил хищнице в глотку кулак. Зубы рыси заскребли по железному наручу, опоясывавшему предплечье Хлопуши.

Лесана, заслышав шум, быстро обернулась и хотела броситься на помощь, однако ее помощь Хлопуше не понадобилась. Швырнув кошку на землю, богатырь навалился на нее всем телом и просунул кулак еще дальше. Рысь забилась под ним, задыхаясь и стеная, но Хлопуша был тяжел и крепок, и свалить его с себя кошка не смогла.

– Сдохни! – проревел Хлопуша и изо всех сил вдавил кулак в распахнутую глотку зверюги.

Дернувшись несколько раз, рысь затихла. Покончив с нею, Хлопуша поднялся на ноги и вытер испачканную кровью руку о штанину. Потом пнул мертвую рысь сапогом, повернулся к Лесане и сердито осведомился:

– Ну? И где твое хваленое чутье, которому я должен был довериться?

– Я имела в виду волхвов, – сухо ответила Лесана. – Но я не говорила о ночных хищниках.

– Ты могла хотя бы предупредить меня.

Лесана пожала плечами:

– Зачем? Ты ведь охотник.

Хлопуша нахмурился, однако крыть ему было нечем. Как ни крути, а Лесана права. Он – охотник, а охотник не должен терять бдительность ни на миг, пока он находится в лесу.

– Что ж… – проворчал здоровяк. – По крайней мере, это убийство не стоило мне большого труда.

– Верно, – согласилась Лесана. – А значит, нам не о чем беспокоиться. Если ты готов, мы можем идти дальше.

Не дожидаясь ответа, девушка повернулась и зашагала вперед.

– Мы идем уже больше часа, – сказал Хлопуша, почувствовав голод. – Ты не хочешь отдохнуть?

– Я – нет, – ответила Лесана, поправляя на плече небольшой охотничий лук и колчан со стрелами. – А ты?

– Тоже нет, – хмуро проговорил Хлопуша. – Но после схватки с рысью в животе у меня урчит так, будто я не ел двое суток.

– Ты можешь подкрепиться на ходу, – предложила Лесана.

– На ходу? – На широком лице Хлопуши появилось выражение брезгливости. – Я не зверь, чтобы бегать по ночному лесу с куском мяса в зубах.

– Тогда тебе придется потерпеть.

Посчитав, что разговор окончен, Лесана ускорила шаг, мягко и бесшумно ступая по тропе, протоптанной среди зарослей лосями и оленями. Девчонка, похоже, не знала усталости. Хлопуша вздохнул и поспешил за ней вслед.

Богатырь все еще корил себя за то, что расслабился и едва не позволил лесной кошке перегрызть себе глотку. Отец бы такого никогда не допустил. Впрочем, отец бы ни за что не согласился разгуливать по незнакомому ночному лесу в компании молодой бабенки, вообразившей себя истребительницей волхвов.

Вдруг по лесу пронесся порыв ветра, и деревья отозвались тяжким вздохом, а вслед за тем где-то в отдалении послышался протяжный вой. Здоровяк насторожился и хрипло окликнул:

– Лесана, ты слышала?

– Что?

Хлопуша завертел головой, пристально вглядываясь в ночной мрак, подсвеченный призрачным лунным сиянием.

– Кто-то выл. Только что. Разве ты не слышала?

– Я слышала только ветер, – не оборачиваясь, ответила Лесана.

– Ветер?

– Да, ветер. Ты не должен бояться. Я ведь с тобой.

Хлопуша усмехнулся:

– Ну, тогда я спокоен. Хотя, если на нас нападут темные твари…

– Здесь нет темных тварей, – напомнила Лесана. – Мы с тобой не в Гиблом месте.

– Так-то оно так. Однако волхвы – мастера на всякую жуть. Колдовство есть колдовство, хоть в Гиблом месте, хоть здесь.

Зря Хлопуша это сказал. Будто бы нарушил невольно своими словами зыбкое равновесие между миром ночного леса и миром ночных призраков. Не успел богатырь договорить последнее слово, как в десяти саженях от себя увидел слабое свечение.