– Кто?

– Преступник с нестандартным поведением. Событие, противоречащее корреляционной закономерности, выражаясь терминологией теории вероятности, – опять объяснил Броктон. – Мы в «ССД» провели программный анализ. Психологическое моделирование и ситуативный прогноз показали, что на данном этапе социопатическое поведение подобного типа в любой момент может достигнуть точки насыщения. Его маниакальные позывы заглохнут сами собой.

– Но ведь еще не заглохли?

– Еще нет, – спокойно согласился Броктон. – Но заглохнут. Программа никогда не ошибается.

– Ошибется, если появится еще один труп.

– Надо мыслить реалистически. Тут нужен разумный баланс. Нельзя выставлять напоказ информационные возможности «ССД» и привлекать к ним внимание террористов. По той же причине важно сохранить в тайне существование исполнительно-правового отдела ДНБ. Короче, нужно по возможности держать информацию «ССД» и деятельность ДНБ подальше от сетей. А ваше расследование засвечивает и то и другое по очень большому счету.

Гленн добавил:

– Поймите нас правильно, Линкольн. Мы не против расследования, если вы будете вести его в рамках обычной уголовно-разыскной работы – вещдоки, свидетели, все такое. Только оставьте в покое «ССД». Ваша пресс-конференция была большой ошибкой.

– Мы получили «добро» на ее проведение от заместителя мэра Рона Скотта и капитана Мэллоя.

– Они не посоветовались, с кем надо. А в результате чуть не испортили наши отношения с «ССД». Эндрю Стерлинг не обязан обеспечивать нас информационной поддержкой, знаете ли.

Он боялся огорчить Стерлинга и «ССД», в точности как тот президент обувной компании.

Броктон подхватил:

– В общем, так: убийца не получал никакой информации из «ССД» – вот что отныне должно стать основной линией вашего расследования. По сути, это ваша единственная линия.

– Да вы хоть понимаете, что убийство Джозефа Мэллоя было организовано именно с помощью «ССД» и ее информации?

Лицо Гленна посуровело. Он вздохнул:

– Сожалею. Очень сожалею. Однако капитан погиб при исполнении служебных обязанностей. Трагическая смерть, но любой полицейский по роду службы рискует своей жизнью.

Основная линия… единственная линия…

– Итак, – подытожил Броктон, – «ССД» более не является частью вашего расследования. Это понятно?

Молчаливый кивок.

Гленн подал знак агенту ФБР:

– Можете его отпустить.

Тот снял с Пуласки наручники, и молодой полицейский встал, потирая запястья.

Райм сказал:

– Восстановите в должности Лона Селлитто. И выпустите на свободу жену Пуласки.

Гленн посмотрел на Броктона, и тот отрицательно покачал головой.

– Если мы сейчас это сделаем, то косвенно признаем, что «ССД» и ее информация замешаны в преступлениях. Придется немного обождать и оставить пока все как есть.

– Но это же поклеп! Вы прекрасно знаете, что Лон Селлитто за всю свою жизнь ни разу не употреблял наркотики!

Гленн ответил:

– И служебное расследование подтвердит, что он не виновен. Пусть все идет своим чередом.

– Да нет же, черт подери! Из-за туфты, подброшенной в вашу чертову систему, лейтенант уже виновен! Так же как Дженни Пуласки. Это навсегда останется в их учетных данных и клеймом в биографии!

Инспектор произнес твердо:

– Повторяю, на данном этапе все останется как есть.

Федеральные агенты и Гленн направились к двери.

– О, Марк, – окликнул Пуласки. Уитком обернулся. – Я прошу прощения.

Фэбээровец удивленно моргнул, никак не ожидая услышать извинения в свой адрес, и опять потрогал забинтованный нос. Пуласки продолжил:

– Прошу прощения, что не сломал тебе ничего, кроме носа. Пошел вон, иуда!

Райм посмотрел на него с уважением: похоже, у Желторотика прорезался характер.

Пуласки принялся названивать жене, но с ее мобильником не было связи. Он с яростью захлопнул свою «раскладушку».

– Вот что, Линкольн: мне плевать, какую пургу они гонят, но под них не прогнусь!

– Не переживай. Как работали, так и будем работать. Меня им от моих обязанностей не отстранить – руки коротки, я человек гражданский. Ну разве что вас с Мелом попрут.

– Вообще-то я… – Мел Купер помрачнел.

– Не напрягайся, Мел. Я иногда тоже могу пошутить вопреки тому, что вы обо мне думаете. Просто никто ничего не узнает – если, конечно, Желторотик опять не изувечит какого-нибудь федерального агента. Ладно, за дело. Этого Роберта Карпентера, клиента «ССД», – достаньте его мне. Сейчас же.