— Не могут — значит, не могут, — небрежно ответил барсук. — Так устроен мир, Филли.

— И как им быть? — уточнил Филин.

— Приспосабливаться, Филли. Адаптироваться к новым условиям.

— Как поступают самые умные из нас, — снова вставила Рака, косясь на лиса.

— Может быть, Рака, — отозвался Фредди, загадочно улыбаясь. — Может быть…

Примерно то же самое Филин услышал, как только вернулся в гнездо.

— Ты что, забыл, что нам нужно насиживать яйцо? — сердито проскрежетала Юла, увидев его на пороге дупла. — Пора бы поумнеть и заняться собственной жизнью вместо того, чтобы пытаться жить чужой!

— Но ведь именно об этом и говорил Дедушка Длинноух! — в отчаянии вскричал Филин. —' Это я и пытаюсь все время вам втолковать: жизнь каждого зависит от жизни других постольку, поскольку мы все одинаково участвуем в жизни леса! Неужели ты не в состоянии этого увидеть?!

— Зато я в состоянии увидеть, что ты пытаешься быть большим кроликом, чем сами кролики! — завопила в ответ Юла. — Чего я не вижу, так это моего ужина, а я в нем крайне нуждаюсь! Мне нужна еда, а не этот бесконечный треп!

— Ласки и горностаи ушли, — сказал он, предвкушая, как эта новость потрясет ее, но Юле все было как с гуся вода. Вернее — с гусыни.

— Вот и хорошо, — отрезала она. — Мне, во всяком случае, всегда было глубоко на них плевать. Жаль, твои возлюбленные кролики не последовали их примеру. А теперь ответь мне наконец: где еда?

Филин послушно вылетел из дупла и отправился на охоту. Что бы он ни думал о своей супруге, мысль об отцовстве и о крошечном своем подобии, которое развивалось внутри яйца, была ему приятна.

Пролетая над Плато, он заметил, что там, несмотря на поздний час, царит оживление. Собственно говоря, с тех пор как в лес прибыли захватчики, оно здесь почти никогда не стихало. Было очевидно, что с тишиной и покоем, которыми еще недавно наслаждались хищники и нехищники, покончено. Чувствительным ушам Филина поднятый норками шум казался оглушительным, и этот звук можно было расслышать даже издалека.

«Интересно, — подумал он, — что сказал бы ДД по поводу предсказанной „большой беды" теперь, когда она наконец пришла?»

– Чтобы понять все значение происшедшей в лесу катастрофы, ему самому необходимо было поговорить с Лопухом. Разумеется, Большая Задница ни при каких условиях не мог считаться полноценной заменой Дедушке Длинноуху, но что-то он наверняка знал, и это могло оказаться не совсем бесполезным.

«Если, конечно, он все еще с нами и если я сумею его разыскать», — подумал Филин. С тех пор как в лесу появились норки, свободно разгуливающие по подлеску кролики встречались не чаще, чем зубы у сороки.

Никто не удивился, когда М-Первый и М-Вто-рой стали главными вдохновителями и организаторами церемонии в честь благополучного прибытия стаи в лес.

— Необходимо основываться на концепции, которой все норки впоследствии могли бы пользоваться к своему и всеобщему благу, Вождь, — объяснял М-Первый, приплясывая вокруг Меги, вышедшего ранним вечером на прогулку. — Иными словами, необходимо выдумать что-то такое, что бы еще больше консолидировало стаю. Нам нужна концепция, которая воплотила бы в себе самую суть норковости.

— У нас уже есть такая концепция. Она называется «Море крови!», если вы забыли,— проворчал Мега. Больше всего в этой парочке его раздражало отсутствие всяких представлений о том, что такое частная жизнь. Неужели он уже не может прогуляться по своим владениям без того, чтобы эти назойливые проныры не оказались рядом?

— Это же два слова, Вождь, а нам нужно одно! — легкомысленно отозвался Первый, забегая вместе с братом вперед. Обогнав Мегу, они встали, загораживая ему проход.

Когда Мега остановился, Второй приподнял голову и пристально посмотрел на него.

— Если серьезно, Вождь, то «море крови» — это то, что стая делает. Наша же специальность состоит в том, чтобы, оставив в стороне прозаическое «что», заниматься эзотерическим «почему». Чтобы закрепить завоевание леса официально, мы рекомендуем провести церемонию именования, однако для этого нам нужно выбрать со-

всем особенное имя, выражающее не «чтойность», а «по-чемуйность», то есть причинную сущность.

— Единственное, что меня интересует в смысле причин, это почему я не могу отличить вас одного от другого, — проворчал Мега, одновременно пытаясь найти рациональное зерно в их ученой фразеологии. Первый и Второй между тем сновали по тропе, то исчезая среди удлиняющихся теней, то опять появляясь, и он подумал, что именно из-за постоянно сбивавшей его с толку схожести этих скользких парней ему никак не удавалось ни поймать их на слове, ни положить на лопатки в споре.