Неожиданно для меня простая, хрупкая человеческая жизнь приобрела смысл, но было слишком поздно. Вампиры…о них я читала только в книгах, и их существование всегда подвергала сомнению. Происходящее мне казалось бредом, но бредом наяву. Сознание отказывалось принимать правду.

–  А папа, - спросила я, - мне можно у нему?

–  Дорогая, - ответил Тео, - тебе нужно привыкнуть к новой жизни. Ты же не хочешь, чтобы Эрик был в опасности?

–  О…если это так серьезно…

–  Ник, расскажи ей о нас, - приказал ему Тео, а мы отлучимся.

Он сделал знак головой Димитри и Адо, и они вышли из комнаты.

–  И с этими людьми…- на слове «люди» я осеклась, - существами…я жила бок о бок столько времени. И не подозревала об их тайнах! Как же лицемерен мир…

Мои мысли осуждали меня за поступки и ту роковую прогулку в лесу.

–  Рита, выслушай. Вампиры - это не только мифические существа. Как ты могла увидеть мы реальны! Мы холим по земле, дышим воздухом, говорим…мы существуем сами по себе. Изредка касаясь людей. Тебе сейчас нельзя в обществу. Ты для него опасна. Ты можешь причинить боль людям.

Его слова никак не хотели укладываться в моей голове. Кажется, что это относилось вовсе не ко мне. Тем временем Ник продолжал.

–  Ты теперь уподобишься нам. Ты сильная, ты сможешь привыкнуть к этому.

Со временем, ты научишься пользоваться своими силами. Понимаешь, вампиры - это своеобразные существа. У нас есть некоторые «фишки». Вампиром быть очень даже неплохо, - Ник улыбнулся, - у тебя есть скорость, чтобы преследовать жертву; у тебя есть - красота, чтобы привлечь жертву; и у тебя есть вечная жизнь…

При последних словах я подняла взгляд.

–  Вечная жизнь?
– повторила я.

–  Да, именно так. Вампир не может умереть, пока его не убьют. Я знаю нескольких особей, которые живут почти тысячу лет.

Я спустилась на пол и села в ноги Ника. Моя голова опустилась к нему на колено. Он стал гладить мои волосы.

–  Не переживай, это не так плохо. Лично я до сих пор рад, что стал таким, - продолжал успокаивать меня Ник, - ты можешь делать практически все что захочешь, не боясь за последствия.

–  А как же солнце?
– осенило меня. Стыдно признаться, но я стала понемногу свыкаться со своей новой жизнью. А Ник громко рассмеялся: - каждый молодой вампир задает этот вопрос. А ответ прост - защитный крем от загара.

Немой вопрос возник в моих глазах.

–  Ну просто наносишь крем на кожу и минимум четыре часа ты нормальный человек!
– радовался Ник.

Как же все просто…

–  Ник, - перебила его я, - а как вы…ну…питаетесь..

–  Ну…- Ник замялся, - это классика, прости. Без этого никак. Иногда люди, иногда животные…

Мне стало не по себе.

–  Не бойся, ты всему научишься, - успокоил меня он.

Умиротворение заполнило меня.

–  А можно на улицу?
– робко прошептала я.

–  Конечно, но только со мной.

Ворс мягкого ковра приятно щекотал ноги. Ник взял меня за руку и вывел из комнаты. Внезапно боль обожгла горло. Я не устояла на ногах и села на пол. Руки сжимали горло, по телу бежали судороги, а воздуха не хватало.

Ник от неожиданности растерялся и не успел меня подхватить. Через минуту все возвратилось в норму. Ник настоял на том, чтобы он вынес меня на улицу. снег скрипел под его ногами. Холода я не ощутила, все было настолько естественно и привычно… Ник поставил меня на землю и кинул мне фразу:

–  Побежали!

Я стояла на месте, тупо глядя ему в след.

–  Просто беги, - стучало в голове и я побежала. Никаких изменений в процессе бега я не почувствовала. Единственное - я не уставала. Темная фигура маячила у меня на пути. Только подбежав ближе, я увидела ужасную картину: Ник стоял над тушей кабана и облизывал губы. По его лицу была размазана кровь кабана. Он выглядел настолько счастливым, что я не решалась прервать его «обед»…я развернулась в обратную сторону и побежала, что было сил. В глаза летел снег, но я не обращала на него внимания. Крик был готов вырваться из моей груди, но я пыталась держаться. Когда желание удалиться от всех прошло я легла на землю. Боль и негодование душили меня. Я хотела плакать. Если бы я могла…то я бы просто разразилась рыданиями. И колотила землю кулаком, как ребенок, которому не купили игрушку.

–  Господи, я - чудовище!
– кричала я, - я чудовище…за что?

Постепенно крики сменялись всхлипами, а злость проходила. В тот день я думала о многом. Как же папа отнесется к моему исчезновению? Я вспоминала его лицо…его чистые голубые глаза, морщинки в уголках глаз.

Когда Эрик улыбался, они становились все заметнее. Как же я смогла оставить его? Мама. По ней я тоже буду скучать, независимо от наших отношений. Энн, Костя…что подумают они? Мысли не давали мне успокоиться.

Боль переполняла душу. А была ли она той же душой, что и у людей? На эти вопросы я не находила ответы.