— Не о чем мне с тобой разговаривать, — я вытащил клайд. — Падшему передавай привет от меня. Уверяю тебя, что ты будешь не первым и не сотым моим приветопередатчиком.

— Не торопись. Я тебе еще не сказал, кем я здесь стал. Очнулся я в гнилом пятне, десять лет провел в монастыре ордена Ирдиса, а потом получил мантию Пса Господа.

Меч выпал из моей руки.

— А хорошо я организовал это небольшое побоище между темными? Оставь в покое сумку с эликсирами. Я должен умереть, я нахожусь в Красных пещерах уже пятнадцать лет, братишка, и много греха взял на свою душу к вящей славе Его. Я сам стал темным мерзавцем и ненавижу себя. Поговори со мной, нам нужно поговорить.

— Босс, — в комнату зашел Ровер, — мы все прошерстили, ни одного живого темного нет, нет и ни одной псевдоживой твари. Мы взяли отличную добычу. Босс, ты ранен?!

— Ерунда, за сколько времени отрастет? — я показал культяпку Роверу.

— Недели за три, не раньше, — авторитетно заявил вампир, — босс, великолепная работа. Мы гордимся тобой, родич, весь клан Скалы будет гордиться тобой, Слав.

— Да, да, — пробормотал я, вставая на ноги, — работу я сделал отличную, — я посмотрел на два мертвых тела. — Прибери здесь. Потом все сожги и мою руку тоже. Броню и артефакт я с нее уже снял.

Я вышел из комнаты, лязг вынимаемого из ножен меча Ровера. Отличную я провернул акцию, я немного усмехнулся. Ведь я провел, кто же еще?! КТО ЖЕ ЕЩЕ?!!! Мне даже не хреново, я равнодушен и только легкая грусть временами сжимает сердце. Эх, Серега.

Я медленно шел по коридору, концентрация силы Проклятого уже достигла более или менее нормальной величины для первого уровня периферийного комплекса погани. Эх, Серега, Серега, и дернул же тебя черт за фаберже изображать из себя героя! На Земле не подвигов не хватало? Юный Пес Господа решил всем показать свою крутизну, внедриться в банду под прикрытием, Шарапов недоделанный, и взять всех с поличным. Ага, взял, все пошло наперекосяк и тогда еще мастера магии Хоринера темные из каросской ложи «Стремящихся во тьму» эвакуировали в герцогство. Не хотели они терять столь ценного сотрудника. Отказаться от столь любезного предложения Сергей не мог. Сразу бы возникли подозрения, да и хотелось самому ему узнать, где находится секретное убежище темных, о котором никому и ничего толком точно неизвестно. Так, ходит пара неясных слухов и все.

— Серег, мне что-то не нравится в твоей истории, ты здесь находишься уже пятнадцать лет. Пятнадцать лет Псы Господа знают об этом гнойнике и ничего не предприняли? Не вешай мне лапшу на уши! Я общался с инквизиторами, знатоками, ирдисовцами и дланцами, им только намекни на наличие засвеченного логова темных, мигом прискачут на тех же грифонах. Айнген Первый, король Каросы, сам повизгивая от нетерпения оседлал бы этих зверей для клириков и молил Создателя, чтобы для него вся эта история хорошо закончилась.

— Никто ничего не знал, кроме меня, — буркнул Сергей, — и связи я не имел. По дурости попал как кур во щи. Мне полагалось двадцать пять лет полного карантина, это я уже узнал только здесь. Первое время я был здесь младшим помощником старшего ассенизатора, фигурально выражаясь. К серьезным делам вроде жертвоприношений и обрядов подтверждения верности меня не подпускали. Для местных долгожителей я был никто, и звали меня никак. Это меня и спасло, я привык к происходящему вокруг меня, я зачерствел душой и когда пришло мое время для подтверждения верности Проклятому, то я справился. Глупо было мне умирать так ничего и не сделав, а мясо все равно бы погибло. Я ждал своего шанса отомстить, уничтожить всех адептов Падшего и дождался его. Я делал все, чтобы возвысится среди местных уродов, я сделал головокружительную темную карьеру и четыре года назад получил возможность влиять на события, управлять ими. Дара оценила мои таланты на ниве сыска и сделала своим заместителем.

— Подожди, обряд верности, в чем он заключается, про такой я что-то не слышал?

— Ты должен доказать свою лояльность и верность Проклятому принеся ему жертву, этот обряд похож на обычное жертвоприношение, но есть свои нюансы.

— Так бы сразу и сказал, — расслабился я, — на Баросе он называется принятием покровительства Падшего. Там последний золотарь, работающий на темных и временами посещающий их замки, должен пройти через этот обряд, а о слугах и служанках я вообще молчу. Не хочешь, так сам пойдешь на алтарь.

— Так то Барос, — усмехнулся Сергей, — жертвенного мяса у них много, а у нас строжайшая экономия была. В неурожайные на мясо годы вообще трудно приходилось.

— У нас? — поинтересовался я. — У нас? — я повторил свои слова.

— У нас, — печально улыбнулся Сергей. — Я давно уже не отделяю себя от остальных обитателей Красных пещер. Ты думаешь, что такое столпотворение мяса и гостей здесь было постоянно? Как же, два или три раза в год прилетало несколько грифонов и привозила обреченных на заклание, вместе с беглецами из Каросы. Нарвион и гроссмейстер Матиан были очень осторожны. Ничего не должно было помешать проведению ритуала, к которому они готовились не один десяток лет. Кстати, благодарю тебя, если бы не ты, то у меня ничего бы не получилось. Я сыграл тебя втемную, Влад.

— Подожди, — я протянул Сергею эликсир жизни, — у нас есть еще час, прежде чем мои свитские смогут нарушить наш интим, прежде чем сила Проклятого большей частью рассеется в этом коридоре, раньше умирать тебе смысла нет. Глотай.

— А ты не будешь меня отговаривать от смерти? А то ведь этот процесс начинается с малого. Сначала эликсир жизни, потом иноин, а совсем потом жизнюк.

— А смысл? Это твое решение и я его прекрасно понимаю. Ты никогда не будешь считать темных своими, а для своих ты давно стал темным, стал врагом. Все верно?