– Хорошо, – наконец произнес он и снова благожелательно посмотрел на девушку. – Ты пока подумай о своем рассказе, вспомни, что могла забыть. На совещании будут… – Внезапно архимаг замолчал на полуслове.

Все в комнате почувствовали резкий всплеск магической активности. Даже не переходя на магическое зрение, можно было увидеть произошедшие изменения. Стекла в окнах сначала потускнели, а затем стали матовыми. Зажглись светильники, и откуда-то из угла зазвучал противный звук, ввинчивающийся в мозг, способный, наверное, поднять и мертвеца. Криса перешла на магическое зрение и сразу отметила огромное количество активных плетений, многие из которых она с ходу определила как защитные. От некоторых плетений во все стороны комнаты расходились тонкие линии-датчики, пересекающие всех присутствующих, девушка даже задержала дыхание – кто знает, на что они могут среагировать. Она с некоторым испугом посмотрела на старших магов, но мэг Васа был внешне совершенно спокоен, его волнение выдавала лишь зажатая в кулаке борода. Архимаг тем временем что-то нажал в столе, что-то магически активировал, и многие датчики-лучи внутри кабинета исчезли, противный звук пропал, а на стене напротив его кресла разошлись в стороны резные панели, за которыми оказалось очень подробное изображение плана дворца. Криса тоже глянула на него. План был выполнен очень красиво – выложенный из разных пород камня и украшенный полудрагоценными камнями. Если бы девушка раньше не видела что-то подобное, могла бы и не догадаться, что перед нею именно план.

– Это в лазарете, – вдруг произнес Руархид и, повернувшись к Васе, добавил: – Там принцесса и Ник. – Затем сжал правой рукой браслет на левом запястье (Криса решила, что это амулет связи) и произнес: – Что у вас? – Выслушав доклад, архимаг помрачнел. – Остановите его, только аккуратно, – отдал он команду и упал в кресло.

– Что случилось? – не дождавшись объяснений, спросил Васа.

– Похоже, Ник сошел-таки с ума. Он вырубил охрану, прогнал целителей и что-то делает с принцессой. При этом бормочет на непонятном языке. Да и выглядит невменяемым.

– Мне кажется, ты ошибаешься. – Васа вскочил и нервно заходил по комнате.

– А мне кажется, ты слишком оптимистичен!

– Я не верю, что Ник впал в безумие из-за драконьей магии – слишком хорошо он в ней разбирается, чтобы позволить себе сойти с ума.

Криса только переводила встревоженный взгляд с одного мага на другого. О чем они говорят? Какое безумие?

– Ладно. – Архимаг встал. – Пойдем посмотрим. Но если он навредил принцессе, то прежде чем Лаурин убьет меня, я первым оторву голову этому мальчишке! – Он резко пошел к двери.

– Я с вами! – решительно встала Криса.

Архимаг остановился, о чем-то подумал, выдвинул из стола ящик и бросил ей кругляш на цепочке:

– Надень, иначе и шагу не сделаешь за пределами кабинета.

В приемной выходящих встретил десяток готовых ко всему охранников. Архимаг сначала хотел их отпустить, но, что-то прикинув, приказал:

– Следуйте за мной.

Спустя несколько минут быстрой ходьбы группа гномов подошла к лазарету. Их встретил мрачный Мондрид.

– Что? – спросил архимаг.

– Мы ничего не можем сделать. Боевые плетения использовать нельзя – принцесса рядом, точечно воздействовать на Ника не получается. Сначала, когда мы пытались его вывести без использования магии, получили вон что. – Мондрид показал рукой на суетящихся над неподвижными телами целителей. – Потом он поставил купол.

– Что с ними?

– Элониль, – Мондрид кивнул в сторону эльфа-целителя, – говорит, что Ник очень ловко и быстро где заблокировал, а где перемкнул линии жизни в организме. Элониль ставит ребят на ноги, благо для него в этом ничего сложного нет. Однако вред нанесен – пострадавшим придется восстанавливаться пару дней.

– Что с принцессой? – Руархид наконец задал самый важный вопрос.

– Непонятно. Вон Горхидт наблюдает, – кивнул он на гнома-целителя, через порог анализирующего внутреннюю обстановку. Руархид подошел к целителю, заглянул внутрь комнаты и сказал через плечо:

– Рассказывай.

Гном от неожиданности дернулся, повернулся и слегка поклонился архимагу:

– Одно могу сказать, человек действует по совершенно незнакомой мне методике. Даже гроссмейстеры работают по-другому, я знаю, мой учитель был гроссмейстером, а у меня не хватило…

– Не отвлекайся.

Гном запнулся, недовольный тем, что его прервали, но продолжил, как ни в чем не бывало:

– Пока все амулеты показывают, что принцесса жива. Но что с ней происходит – увы, непонятно. Их показания слишком разнятся. При нормальном лечении такого не может быть.

– Иначе говоря, есть опасность, что она может не выдержать?

– Я не могу этого утверждать, – уклончиво ответил целитель, не желая брать на себя ответственность в непонятной ситуации, – однако такой результат вполне возможен.

Руархид скривился от такого ответа. Целитель вдруг сообразил, что, возможно, сам себе подписал приказ о снятии с должности. Привыкнув к почету во дворце, он совсем забыл, что архимаг очень не любит нерешительность, проявляемую служащими в сложных ситуациях. Однако архимаг больше ничем не показал свое недовольство, и гном про себя облегченно вздохнул.

Руархид же пытался разобраться в том, что видит. Действительно, как и рассказывали, Ник стоял у ложа принцессы с закрытыми глазами, что-то говорил, неслышимое из-под купола, иногда посмеивался и больше ничем не показывал, что занят какой-то работой. На магическом уровне его активность тоже не прослеживалась. И лишь бурная реакция медицинских амулетов говорила о происходящих процессах. Саму принцессу тоже было прекрасно видно, и то, что видел архимаг, его не радовало – девушка была покрыта какой-то липкой с виду массой, за которой терялись очертания ее тела.