— Этому? — спросил рыцарь и отвесил бедняге оплеуху. — Это леди, мерзавец! Обращайся с ней как с леди. — Он отшвырнул секретаря прочь и распахнул дверь. — Заходите, моя госпожа.

Жанетта вошла и с облегчением увидела за столами еще четверых чиновников.

— В войске почти столько же писцов, сколько лучников, — сказал сэр Саймон, когда она протискивалась мимо них. — Писцы, коновалы, каменщики, повара, пастухи, мясники и всякие прочие двуногие, умеющие тянуть с короля деньги. — Он улыбнулся графине и провел рукой по своему потертому шерстяному плащу, отороченному мехом. — Если бы я знал, что вы почтите нас своим визитом, моя госпожа, я бы приоделся.

Жанетта с удовлетворением заметила, что сэр Саймон нынче утром в настроении покрасоваться. Он всегда держался либо по-хамски, либо с неуклюжей учтивостью, а она терпеть не могла ни того ни другого. Однако когда он пытался произвести впечатление хорошими манерами, с ним, по крайней мере, было легче иметь дело.

— Я пришла просить у месье Тотсгема пропуск.

Писцы украдкой наблюдали за ней, их перья скрипели и оставляли кляксы на выскобленном пергаменте.

— Я сам могу выдать вам пропуск, — галантно проговорил сэр Саймон. — Надеюсь, вы не надолго покидаете Ла-Рош-Дерьен?

— Я лишь хочу съездить в Луаннек.

— И где же, дорогая леди, находится Луаннек?

— На побережье, к северу от Ланьона, — сказала Жанетта.

— От Ланьона, да? — Он присел на край стола и покачал босой ногой. — Я не советовал бы вам путешествовать близ Ланьона. Не на этой неделе. Может быть, на следующей. Да и то только если вы убедите меня, что у вас есть веская причина для поездки. — Он разгладил свои светлые усы. — А я бываю очень сговорчив.

— Я хочу помолиться тамошним мощам, — объяснила графиня.

— Не могу удерживать вас.

Сэр Саймон подумал, не пригласить ли ее в комнату, но этим утром у него не было настроения для любовных игр. Свою неудачу в деле с задницей Томаса из Хуктона он залил вином, и теперь в животе бурлило, в горле пересохло, а голова гудела, как литавры.

— Какой святой получит удовольствие слышать ваш голос? — спросил он.

— Там находятся мощи святого Ива, защитника больных. Моего сына лихорадит.

— Бедный мальчик, — проговорил сэр Саймон с притворным сочувствием. Потом не терпящим возражений тоном велел писцу выписать графине пропуск. — Вы же поедете не одна, мадам? — спросил он.

— Я возьму слуг.

— Вам будет спокойнее с солдатами. Повсюду бандиты.

— Я не боюсь своих соотечественников, сэр Саймон.

— А надо бы, — ехидно заметил рыцарь. — Сколько слуг?

— Двое.

Сэр Саймон велел писцу вписать в пропуск двух сопровождающих и снова взглянул на Жанетту.

— Вам действительно было бы безопаснее с эскортом солдат.

— Бог меня сбережет, — ответила она.

Сэр Саймон наблюдал, как посыпают песком чернила на пропуске и капают на пергамент горячий воск. Потом он сам приложил печать к воску и протянул документ Жанетте.

— Может быть, мне отправиться с вами, мадам?

— Тогда я лучше вообще не поеду, — ответила она, отказываясь взять пропуск.

— Что ж, в таком случае я перекладываю свои обязанности на Господа.

Жанетта взяла пропуск, заставила себя поблагодарить рыцаря и ушла. Графиня ожидала, что сэр Саймон последует за ней, однако он позволил ей спокойно удалиться. Она чувствовала себя подлой, но и торжествовала. Теперь приманка была в ловушке, и мышеловка была готова захлопнуться.

Жанетта направилась не прямо домой, а свернула в дом стряпчего Бела. Он еще завтракал кровяной колбасой с хлебом. Запах колбасы усилил чувство голода, но Жанетта отказалась от предложенной тарелки, ведь она была графиней, а он — простым стряпчим. Негоже аристократам делить трапезу с чернью.

Бела запахнул плащ, извинившись за холод в комнате, и спросил, не решилась ли она наконец продать свой дом.

— Это было бы разумно, мадам. Вы многим задолжали.

— Я дам вам знать о моем решении, — ответила графиня, — но сейчас я пришла по другому делу.

Бела открыл ставни на окнах.

— Дело стоит денег, мадам, а ваши долги, извините, растут.

— Дело касается герцога Карла, — сказала Жанетта. — Вы все еще посылаете письма его управляющим?