– Девять минут с секундами, – ответил Лесник.

Где-то уже с ревом рассекают воздух реактивные машины, и огонь и смерть пока дремлют, стиснутые металлом боеголовок. Дремлют, чтобы очень скоро проснуться.

Девять минут тянулись бесконечно. Вертолет наматывал круги, поднявшись по приказу командора выше и отлетев чуть в сторону. Солнце наконец перевалило невысокие восточные холмы и залило первыми лучами поселок – и с воздуха можно было рассмотреть самые мелкие детали.

– Время «Ч-1», – негромко сказал Лесник.

Все замерли в тревожном ожидании, кроме капитана-вертолетчика, – у того разговоры пассажиров скользили мимо сознания. Несколько секунд не происходило ничего. Затем началось.

Звуков они не услышали – поначалу. Звуки пришли позже. И хищную вытянутую тень, прилетевшую с запада, не увидели. Внизу беззвучно, словно в немом кино, ударил огненный всполох, сметая дома.

Потом до вертолета дошла ударная волна, машину сильно мотнуло, капитан крепче вцепился в штурвал, но так и не взглянул вниз.

Командор не отрывался от иллюминатора.

– Забегали, засуетились, – спокойно констатировал он, переждав акустический удар. – Ну-ка поддайте им жару!

Далекие летчики словно услышали негромкий приказ. Второй взрыв, третий, четвертый…

– Отлично! Ровнехонько бегущих к лесу накрыли!

Лесник бросил быстрый взгляд на Диану. Она сидела, откинувшись на спинку кресла, в иллюминатор не заглядывала… Бледная, глаза полуприкрыты, на лбу мельчайшие капельки пота…

– Мазилы… – зло процедил командор, когда стало ясно: воздушный налет завершился. – Пяток крайних домов даже не зацепили.

Схватил микрофон, щелкнул тумблером на пульте, заговорил быстро:

– Алладин, быстро три мобильные группы из квадрата три-семнадцать на окраину поселка. Разнести уцелевшие дома, кто вылезет – добить, чтоб ни один не уполз! Головой отвечаешь! Затем на исходную.

Лесник быстро переглянулся с Дианой, взглянул на циферблат. Сказал:

– Господин командор! Командуйте посадку на окраине! До «Ч-2» – двадцать две минуты, мы с Ди успеем. У Алладина молодняк, Морфанта в глаза не видывали, упустят – и снова где-нибудь сморгонцы вынырнут…

Анхель на секунду задумался – приближаться к земле, готовой спустя четверть часа подняться на воздух от подземного взрыва, ему явно не хотелось. Но резонам Лесника внял, торопливо отдал приказ пилоту; тот слышал сейчас лишь фразы командора, начинающиеся с кодового слона…

Приземляться, впрочем, не стали. Вертолет завис, разгоняя воздушной струей облака дыма и пыли, затянувшие поселок и окрестности, Леснику и Диане пришлось прыгать с пятиметровой высоты. Ничего, не привыкать..

Винтокрылая машина тут же рванула вверх и в сторону.

Они шли всю ночь. Обессилев, остановились на привал – в самой чащобе, хотя на пути попадались удобные поляны, но путники прикрывались кронами деревьев от возможных поисков с воздуха. Скинули тяжелую кладь, лежали на лесном мху, на поросших брусничником кочках.

На ногах остался один человек – с изуродованным лицом и белоснежными седыми волосами.

Он неторопливо обходил лежащих и наконец нашел нужного – мальчишку лет четырнадцати. Тот лежал рядом с громадной, тяжело дышащей тушей, пальцы перебирали длинную шерсть – темную, на концах шерстинок словно поседевшую.

– Вставай, Яцек, – сказал человек. Мальчишка поднялся с видимой неохотой.

– Переодевайся, быстро. – Многословием человек не страдал.

Паренек недоуменно смотрел на извлеченные из холщовой сумы вещи – футболку яркой, пестрой расцветки, светло-голубые, почти белые джинсы и такую же куртку.

– Зачем? – столь же коротко спросил мальчишка, не делая попыток снять свою одежду – темных, почти черных тонов. – Не надену это…

– Наденешь. Надо. Мы пойдем дальше, а ты – в город. Лодка спрятана на берегу, объясню где. В городе найдешь одного приезжего. Трудно, но сумеешь, он был у нас вчера.

Мальчишка прикрыл глаза, будто вспоминая что-то. Ноздри чуть заметно раздувались. Уточнил:

– Тот, что ли, с носом ломаным?

– Тот.

– Найду… Зачем?

– Отдашь вот это.

Юному сморгонцу явно не хотелось шагать в одиночку обратно. Совершенно не хотелось… Он сделал последнюю попытку отвертеться, кивнул на зверя:

– А как же бабуся? Надо ведь…

– Прослежу, – отрезал человек. И протянул небольшой кожаный мешок. Там лежал круглый предмет, может, кочан капусты, может, еще что-то… Горловину мешка стягивал кожаный ремешок, завязанный хитрым узлом, – не зная секрета, не развяжешь. Но мальчишка догадывался, что внутри…