Он опустился перед Адамантом на колено. Рекес тут же подал красную подушку с бриллиантовым венцом Ильрийских королей. Ошеломленные, подавленные громогласным рыком, люди и опомниться не успели, как Ванвельт взял сверкающий обруч в руки и, не колеблясь, воздвиг его на низко склоненную голову младшего брата.

На лице только что появившегося короля Адаманта Первого Ильрийского ясно читалось торжество.

— Встань, брат мой! — ласково обратился он к Ванвельту, и, повернувшись, посмотрел на безмолвное людское море.

— Что ж, — сказал он медленно, — с делами покончено! Теперь будем праздновать наше Чудесное спасение и мою Коронацию. Вас, — он кивнул на первые ряды, — жду в замке. А ты, мой народ, иди на базарные площади — там расставлены столы с угощением, и пива, и вина вдоволь. И каждый пьющий за мое здоровье получит памятную золотую монету в честь сегодняшней коронации. А завтра…, - он сделал эффектную паузу, и глаза его загорелись как уголья, — завтра мы займемся наведением порядка!

Второй раз за время своего пребывания во дворце Инвари видел тронную залу ярко освещенной. Черные полы блестели как зеркало, никогда не знавшее пыли. Портьеры были отдернуты, в высоких окнах отражались отблески свечей, которые разбрасывала громадная, сейчас поднятая к самому потолку, люстра, красуясь в сотнях хрустальных и рубиновых подвесок.

Широко разведенные полукружьями низкие столы были накрыты с непривычной взгляду щедростью и богатством. На них выстроилась дорогая когорта канделябров и подсвечников с горящими свечами, которые ярко освещали бледные лица гостей. Королевский трон и каменный полированный круг, служивший для Адаманта и обеденным столом, и местом совещаний, находились в центре.

Гости нервно оглядывались. Не роскошь, выставленная напоказ впервые со дня смерти Арлона, заставляла их тревожиться, но второй — черный — полукруг рыцарей, который застыл за спиной гостей. Солдаты стояли неподвижно, положа руки на эфесы мечей.

По правую руку Адаманта, на месте Рэа, сидел Ванвельт. По левую — был посажен Инвари. За их спинами, там, где раньше у стены покоился королевский венец, штандарт Адаманта сменил флаг Арлона. Столы там не поставили. Лишь застыли изваяниями рыцари, и солдаты личной, теперь уже королевской, гвардии.

Праздничный пир был в самом разгаре, хотя гости не чувствовали себя раскованно. За столами сидели тихо, не разговаривая и не шутя, лишь вставали один за другим приглашенные и возносили хвалу и почет новому королю, выпивая заздравный кубок. Не у всех это получалось гладко и уверенно. И не удивительно — при одном взгляде на неестественно бледное лицо Адаманта — яростную маску, а не лицо! — слова застревали в горле.

Еще больше пугал Ванвельт — огромный, недоверчивый. Неподвижный, как и его солдаты. Гости старались на него не смотреть. Священнослужители, как заметил Инвари, вообще ни разу не взглянули ни на него, ни на нового короля, и молились, не прикасаясь к еде. Но он уже знал, что молитвы их не будут услышаны.

Он также обратил внимание на то, как Ванвельт следит за каждым выступающим гостем. И ему не хотелось бы оказаться на месте вызвавшего недовольство.

Следили за Черным Волком и Отцы города. Они все еще казались испуганными и растерянными, но старательно демонстрировали лояльность. А потому много пили, надеясь залить старым вином страх и ощущение непоправимости происходящего.

Меньше других пил Магистр Крол. Его мрачное лицо все сильнее выражало недовольство. Судья Раури с тревогой поглядывал на него, и, наконец, решившись, склонился и горячо зашептал ему что-то на ухо.

Глаза Адаманта блеснули.

— Что-то Магистр наш не весел! — плотоядно улыбаясь, заметил он. — Что же, слуга, ты не рад началу нового благословенного правления? Возврату династии?

Крол побледнел — никто и никогда не называл его слугой, даже Арлон.

— Ты все молчишь, а я все жду пока ты произнесешь мне заздравную, — продолжал Адамант, — твои коллеги уже высказались.

Инвари увидел, как Раури положил руку на плечо Крола, успокаивая, но тот нервно сбросил ее и вскочил. Несколько мгновений он молча разглядывал Адаманта, словно видел его впервые.

Ванвельт нахмурился.

— Здесь происходит что-то, чего я не понимаю! — задумчиво пробормотал Крол и повысил голос, — Ты не дождешься от меня хвалебных речей, Адамант! Теоретически тебя короновали по закону, но справедливый и дотошный суд вряд ли это признает. Вот и я не могу признать тебя королем, даже если это стадо испуганных баранов, — он обвел рукой вокруг, — со всем согласно! А тебя я прошу об одном — освободить меня от обязанностей Магистра. Я только что выказал свою нелояльность, и потому не могу более занимать это место!