— Хватит у тебя сил переплыть эту реку? — задумчиво пробормотал Инвари.

— Хватит! — неожиданно резко бросил Атаман. — Я в ответе за них… за всех!

«Не много ли ответственности для лесного разбойника?» — подумал Инвари.

— Когда ты сдержишь свое слово чести, — успокоившись, произнес Гэри, — можешь укрыться в Чаще вместе с нами. Я приглашаю тебя. Возьми вот это… — он стянул с пальца рубиновый перстень, — без него Хранители не пропустят тебя к нам. Будешь моим гостем, сколько пожелаешь, и получишь все, что в моих силах!

— Мне нужен только конь, — тихо сказал Инвари, и еще больше понизил голос. — Сегодня праздник Чудесного спасения. Мне кажется, Адамант что-то задумал! Что-то… — Инвари запнулся, — …связанное с короной.

Гэри резко осадил коня.

— Почему ты так думаешь? — хрипло спросил он.

— Я — дэльф, — ответил Инвари.

Больше ничего не пришло ему в голову.

— Я умею наблюдать и делать выводы.

— Не может быть! Он не посмеет! — прошептал Гэри и пустил коня вскачь.

Искреннее волнение в его голосе тронуло Инвари. Этот человек надеялся на возвращение Рэя — своего короля, истинного сюзерена. Но будет ли этот сюзерен лучше Адаманта? История не всегда отвечала положительно.

— Что такого ты сказал ему? — невинно поинтересовался вновь подъехавший Шторм.

— Пожелал доброго утра, — задумчиво отвечал Инвари.

— Я должен проводить тебя в замок, — ничуть не обижаясь, сказал Шторм, а этот… — он кивнул на следовавшего за ними Молчуна, — проводит нас до городских стен кратчайшим путем. Иначе мы с тобой заплутаем и сдохнем здесь, а они будут хихикать… Город еще не проснется, а ты уже будешь во дворце.

— Кто будет хихикать? — уточнил Инвари.

— Духи, кто же еще! — объявил Шторм, и Инвари вспомнились светящиеся тени под пологом леса…. — Чаща — наша национальная гордость! И самое волшебное место в Ильри, заметь!

— Да ну! — удивился Инвари, вспомнив серебряную дверь в покоях Адаманта. — А чего же они Лесных братьев не дурачат?

— Так сами мошенники! — захохотал Шторм. — Рыбак рыбака… Да и договор у них с Гэри какой-то.

Молчун бесцеремонно отобрал у Инвари поводья его лошади и, свернув в сторону с основной тропы, пустил лошадей в галоп. Шторм повернул коня следом.

Лесные братья исчезли под покровом загадочной Чащи.

Очень скоро они достигли городских стен. В этом месте густой подлесок подходил прямо к их основанию. Разбойник дождался, пока его попутчики слезут с коней, привязал поводья их лошадей к луке своего седла и, не говоря ни слова, ускакал прочь.

— Он всегда такой разговорчивый? — поинтересовался Инвари.

— Так Молчун же! — простодушно пожал плечами Шторм и, крякнув, откатил в сторону камень из основания стены, — Лезь туда и жди меня.

Инвари на четвереньках забрался внутрь. Шторм умудрился забраться спиной вперед и задвинуть камень на место.

Шторм вел Инвари подземными переходами, казалось, целую вечность. Видимо, он знал их наизусть, потому как факела не зажигал, и ни разу не засомневался в правильности пути. Наконец, он вывел его в дворцовые погреба. Так же, как и в храмовом погребе, выходом служила решетка для стока воды.

— Удачи! — пожелал он, пожимая Инвари руку. — Рад, что познакомился с тобой, монах! Если бы не ты!..

Инвари крепко ответил на пожатие.

— Не стоит. Могу я попросить тебя?…

Шторм кивнул.

— Если со мной что-нибудь случится, вы позаботитесь о Гэти?

Шторм серьезно посмотрел на него.

— О ней не беспокойся, дэльф! У нее есть защитник более могущественный, чем любой из нас. Прощай.

И он исчез в темноте прежде, чем Инвари успел спросить, кого он имел в виду? Впрочем, спрашивать и не требовалось…

Ему удалось даже поспать пару часов. А затем давешний слуга принес ему горячей воды в кувшине — умываться, и целый ворох богато расшитой одежды и украшений. Однако Инвари взял только рубашку — из тонкого белого полотна, с пеной кружев у ворота и рукавов. Отчистил свой черный, грубой кожи камзол с множеством явных и потайных карманов, перевязь, на которой болтались пустующие ножны, и сапоги, вытряхнул пыль странствий из своего видавшего виды плаща. Серебряная изящная булавка, в которой никто не признал бы его шпаги, украсила ворот рубашки.