Инвари прошептал благословение, и над телом старухи вспыхнул и исчез светящийся знак.

— Иди, — позвал он, и Гэти схватилась за его плащ.

— Я ничего не вижу!

На руках он перенес ее через тело Марфи. Она так ничего и не заметила.

Он подобрал с пола ее шаль и протянул ей.

— Спрячь волосы.

В темноте спустились по лестнице вниз, где тускло догорал забытый факел. Тела Гарта видно не было — должно быть, его оттащили наружу.

Инвари подобрал меч, выпавший из рук валявшегося тут же солдата, прокрался к дверному проему, выглянул.

От дома тихо отъезжала карета. Та самая, чернее ночи, что окружала ее. Четверка вороных всхрапывала, поблескивали их лощеные шкуры.

Инвари бесшумно отступил и увлек Гэти к задней двери. Впрочем, двери там не было — разнесенная в щепы, она валялась на полу.

— Ты знаешь, где находится трактир «Смех и слезы»?

— Тут недалеко.

— Жди меня здесь. Молча. Я проверю, нет ли засады.

Инвари закутался в плащ, слившись с темнотой, и выскользнул наружу.

Вжавшись в стену, Гэти ждала его. Она почему-то перестала бояться. И думать о том, что случилось, она себе запретила. Молодой господин спасет ее — в этом она не сомневалась! Он — тот самый, которого она ждала всю жизнь. Тот, который не потребует совершить подлость ради любви к нему! Тот, из-за которого она не ошибется более! Вот только встреча с Ворчуном страшила ее. Король воров был крут с теми, кто разочаровал его, и некоторых вещей не прощал никому. А она как раз и совершила нечто подобное.

Она едва не вскрикнула от неожиданности, когда он появился рядом с ней, тихий как кот.

— Погоня ушла в тот конец квартала, — махнул рукой Инвари, — сможешь так провести к трактиру, чтобы не напороться на них?

Подобрав юбку, Гэти легко побежала вперед. Инвари последовал за ней.

Гэти летела, словно на крыльях, подгоняемая страхом, и ее босые ноги звонко шлепали по камням.

Она привела его к освещенной площади. Вывеска трактира ярко светилась на противоположной стороне. Час был поздний, площадь была пуста, а им не хотелось привлекать внимание.

— Мы должны пробраться на задний двор, — пояснила Гэти. — Но так, чтобы никто не заметил.

— Там потайной ход, — спросил Инвари, — в логово Ворчуна?

Она отвела взгляд, поводила ногой по влажным камням, поежилась от осеннего ветерка.

— Ты ведь спас меня, правда?

— Ты меня спрашиваешь? — удивился Инвари.

— Ворчун должен познакомиться с тобой. Раз ты меня спас, он не сделает тебе ничего плохого! — продолжала раздумывать она вслух.

— Если ты не хочешь, чтобы я шел с тобой дальше, так и скажи! — пожал плечами Инвари.

Он отцепил кошель от пояса и сунул ей в руки.

— Вот, возьми. Это дала мне старуха. Твой долг.

— Я хочу, чтобы ты шел со мной, — она подняла на него прозрачные глаза. — Я боюсь Ворчуна до смерти! Если тебя не затруднит, проводи меня до конца?

Следуя за ней в тени стен, Инвари мимоходом посмотрел на небо — вновь вышедшая луна прошла половину небосвода. Он уже опоздал к Ангели. Но разве он мог бросить Гэти? Подвергающуюся смертельной опасности! Такую юную, прелестную! Он помотал головой, отгоняя крамольные мысли.

Пересекая площадь, к трактиру направлялся, бряцая доспехами, целый отряд. Это были не гвардейцы, а городская стража.

— Карго! — выругалась Гэти. — Теперь мы не сможем спокойно пройти внутрь — их слишком много и они хотят веселиться. Обязательно прицепятся!

— Разве мы не можем попасть на задний двор, просто обойдя трактир?

— Взгляни — там дома сплошной стеной. На задний двор можно попасть только через трактир, или придется обходить весь квартал, — она виновато посмотрела на него.

— А другой дорогой добраться до твоего Ворчуна нельзя?

— Можно. Но ближайший вход в катакомбы — этот. Мне кажется, нам нужно как можно быстрее спрятаться.

— Ты права, — улыбнулся Инвари, выцарапывая из мостовой увесистый булыжник. — Значит, стражникам не придется отдыхать!

Он подбросил камень на ладони и вдруг швырнул в одно из окон.

Гэти схватилась за голову.

— Что ты наделал?

— Пожар! — завопил в ответ Инвари, едва не сорвав голос, — Кричи! — и бросил еще один булыжник.