Но вот взлететь и заглянуть…

— Завтра попытаемся, — решила Тхар. — Ладно, спать уже пора.

— Погоди, — остановила её Тиля. — Я ещё об одном хотела с тобой поговорить…

— О чём? — зевнула Тхар, укладываясь, подтягивая под голову подушку и всем своим видом показывая, что не расположена к продолжению беседы.

— Тхар, а что ты собираешься делать с Ллио, когда выйдешь замуж за Радега?

Такая постановка вопроса заставила Тхар открыть глаза.

— Во-первых, я пока совсем не уверена…

— Прекрати, — скривилась волшебница. — Не знаю, что между вами произошло, потому что ты впервые, заметь, за время нашей дружбы отказываешься мне рассказывать, но ты всерьёз об этом думаешь. Я это по твоему лицу вижу.

— Ллио всегда останется моим лучшим другом, Радег таким никогда стать не сможет, просто потому, что он другой, — отрезала Тхар. — Но да, я не вижу ничего плохого в том, чтобы когда-нибудь выйти замуж. Нпример, за Радега. В конце концов, он мне симпатичен.

— А Ллио должен будет с благостной улыбочкой наблюдать со стороны ваше счастье? — фыркнула волшебница, вставая.

— Опять ты за своё, — недовольно буркнула Тхар. — Усвой ты наконец: у Ллио нет ко мне никаких нежных чувств, он просто сильно привязался, вот и с трудом принимает необходимость иногда делиться мною с другими. А я Ллио очень люблю, но как друга или брата. А Радега я… ну…

— Любишь, но только не как брата? — приподняла бровь Тиля.

— Да не знаю я, — раздражённо отмахнулась девушка. — Ты же знаешь, я уже обожглась один раз, теперь ни в чём не уверена. Пройдёт немного времени, разберусь в своих чувствах. Но одно я знаю точно: дружбой с Ллио я дорожу гораздо больше, чем перспективой супружеской жизни с кем бы то ни было. Мой муж должен будет понимать, что на измену я не способна, и что друзей он мне выбирать не будет. Не поймёт — скатертью дорога! Но почему-то я думаю, что Радег поймёт, так что разговор на эту тему закончен, спокойной ночи!

И Тхар отвернулась к стене. Тиля пожала плечами с видом: "Я только хотела помочь", — и исчезла, оставив Тхар наедине с мыслями, которые, впрочем, вскоре развеял крепкий сон без сновидений.

На следующее утро, решив не откладывать в долгий ящик, эльфы и Тхар сразу после завтрака отправились на остров. Уже привычно пройдя к знакомому ручью, они повернули к башне, в которой в ночное время высоко над землёй постоянно светилось одинокое окно.

Дариталлан некоторое время стоял неподвижно, Тхар заскучала и перевела взгляд на башню. Из-за этого она пропустила момент, когда ноги эльфа оторвались от земли, и волшебник поплыл в воздухе вверх. Но за продолжением полёта девушка следила уже внимательно: Дариталлан сначала поднялся на нужную высоту, затем осторожно приблизился к окну. Некоторое время он вглядывался внутрь, выражение его лица снизу разглядеть было невозможно.

— Ну что там? — наконец не выдержала Тхар, у которой уже заболела шея из-за того, что пришлось так сильно задрать голову.

Волшебник вздрогнул, словно очнувшись, и быстро опустился на землю. Он смотрел прямо перед собой отсутствующим взглядом, и Тхар пришлось подёргать его за рукав, чтобы привлечь внимание к своему вопросу:

— Сигрант там?

— Там, — кивнул Дариталлан и словно по инерции кивнул ещё дважды.

— И что он делает? — снова затрясла руку эльфа девушка.

Тот перевёл на неё ставший осмысленным грустный взгляд:

— Ничего. Судя по состоянию тела, он мёртв уже более полугода.

Возвращались молча, в подавленном состоянии. Почему-то никому не приходило в голову, что маг, легенды о котором ходили задолго до рождения не только Тхар с Ллио, но даже и Дариталлана с Рианом, может просто умереть в один далеко не прекрасный для ищущих его помощи день. Собственно, однажды все живые существа умирают, но когда дело касается великих магов, об этом как-то забывают.

— Видимо, такова судьба, — наконец сказал Дариталлан, когда они уже поднимались к дому. — Тяжело это признавать, но, очевидно, пришло время мне всё же смириться и похоронить сестру. У вас, надеюсь, ещё остался шанс на благополучный исход.

Эльф слабо улыбнулся, ободряя друзей, и, ссутулившись, ушёл в свою комнату. А Тхар поспешила в свою — девушка избегала встречаться взглядом с Рианом, которому Тиля наверняка рассказала о планах на тело сестры Дариталлана.

Но Тиля не оставила её в покое, и подруги проспорили до полуночи, так и не приняв окончательного решения. Обманывать Дариталлана было нехорошо, но и рассказывать ему всё начистоту… Тхар откровенно призналась, что чувствует себя стервятником.

— Ну тебя, — обиделась Тиля. — Неужели ты не понимаешь, что гораздо лучше будет, если и для него сестра проснётся, и я буду жить нормально?

— И будешь врать всю жизнь? — хмыкнула Тхар.

— Это уже моё дело, — спокойно ответила Тиля.

— Делай, что хочешь, — сдалась Тхар, отворачиваясь к стене.

Тиля помолчала и тихо сказала:

— Тогда до завтра.

— До завтра, — так же тихо ответила Тхар.

Ллио не то что не спалось — он и лечь не мог, сидел у кровати, прижавшись щекой к стеклу, и смотрел в ночь, растёкшуюся за окном чёрными кляксами и неровными обрывками тёмно-серых кривых линий. Из сумбура мыслей раз за разом с неумолимым упорством выплывала одна, самая страшная — со смертью мага пропал их шанс помочь Тхар.