— Тяни! Держи! Подгоняй! — командовал он.

Из любопытства Арчи подошел поближе и через пять минут оказался временным владельцем полукаюты.

Шхуна «Счастливая Мариэтта» вышла из Питтимского порта незадолго до заката. Оставив вещи в каюте, молодой маг сразу же поднялся на палубу. Сначала он с интересом наблюдал за беготней матросов, ставящих паруса, за шкипером, кричавшим что-то непонятное с возвышения на корме, за чайками, кружащими возле шхуны. Скоро судно, повернув боком к ветру, взяло курс на юг, суета стихла, и, кроме Арчи, на палубе осталось лишь несколько матросов, сидящих в ленивых позах. Но зато на море началось поистине феерическое зрелище, ради которого молодой маг, собственно, и выбрал такой необычный маршрут.

Время осенних штормов еще не пришло, поэтому вода Вастальского залива была спокойна — если не как зеркало, то настолько, насколько вообще может быть спокойна морская пучина. Не наблюдалось никаких «пенногривых валов», о которых Арчи читал в книгах. Поверхность воды морщила лишь легкая рябь, похожая на чеканные узоры на серебряных блюдах. Но вскоре солнце скрылось за легкими облачками, словно прилипшими к горизонту. Небо окрасилось в золото и пурпур, а его отражение в воде являло собой переливы самых фантастических цветов: рубин и изумруд, искристое серебро и желтый сапфир.

Арчи долго стоял у борта шхуны. Великолепие картины поразило юношу, превратив в подобие голема. Он не сдвинулся с места, пока ни погас последний солнечный луч. Но вот небо сменило цвет с огненного на бледно-зеленый и начало стремительно темнеть. Над горизонтом появились крупные, как яблоки, звезды. И в этот миг вдруг на самом горизонте вспыхнула розоватая искра. Арчи присмотрелся: похоже, что в лиге на запад от того места, где проплывал корабль, находится небольшой остров, а на нем — что-то, что отражает последние солнечные лучи.

Чтобы удостовериться в своей догадке, Арчи спустился в каюту и достал из дорожного мешка «Описание побережья и островов Вастальского залива, составленное благочинным Маркусом эт-Милориусом». Однако открыть трактат ему не удалось. Почувствовав спиной взгляд соседа по каюте, молодой маг решил, что вопросы географии можно оставить на потом, а сейчас важнее наладить отношения с человеком, с которым дюжину дней придется делить тесную комнатушку.

Арчи еще покопался в мешке, вынул оплетенную лозой бутыль с сидром и какую-то нехитрую снедь, купленную в дорогу на причале в Питтиме. Поставив все это на крошечный столик, разделявший две узкие койки, он смущенно улыбнулся:

— Надеюсь, вы не против? Перед отплытием я не успел пообедать…

Сосед взглянул на Арчи и нервно сглотнул слюну. Сообразив, что бледный вид помощника лесоторговца — следствие не страха перед некромантией, а банальной морской болезни, Арчи прошептал простенькое заклинание и сделал вид, что что-то ищет в мешке. Через небольшое время сосед задышал ровнее, а еще через несколько минут начал заинтересованно принюхиваться к запахам, испускаемым свертком с едой.

— Вас как зовут-то? — спросил Арчи, разворачивая рогожку, в которую лотошник в Питтиме упаковал копченую курицу, пару колец свиной колбасы и краюху хлеба.

— Бельвод Прут, — ответил парень, доставая свои запасы. — И давай без «вы», хорошо? Непривычный я…

Арчи кивнул, откупорил бутыль с сидром, плеснул в подставленную соседом жестяную кружку.

— А ты — лекарь? — спросил Бельвод, с наслаждением проглотив сидр. — Я же понял: ты пошептал, и меня мутить перестало. Каженный раз, как на юг плывем, меня мутит, всю дорогу голодом сижу… А тут, чую, полегчало!

— Считай — лекарь, — улыбнулся Арчи. — Правда, в Келе еще учиться буду.

Вскоре захмелевший Бельвод рассказывал Арчи о тонкостях заготовки леса и об отличиях лиственницы со склонов Чечу от той, что срублена на Лисском нагорье.

Арчи слушал в пол-уха, не особо вдаваясь в смысл рассуждений купеческого подручного, думая об острове на горизонте.

— А что ты на эту шхуну сел? — вдруг спросил Бельвод. — Мы же только до Брастбира идем, там новую верфь строят, на сваи бревна закупили. Но от Бастбира до столицы еще с полдюжины лиг…

— Говорят, сейчас новинку придумали — почтовые кареты, — ответил Арчи. — Паломница одна рассказывала, дескать, большой такой рыдван, на десяток седоков. И сверху, на крыше, еще место для груза. Запрягают шесть, а то и восемь лошадей. Платишь пару серебра — и едешь до места. Хочу посмотреть, что это такое.

— А! — закивал лесоторговец. — Знаю такое дело. В том году катались мы с хозяином на этой «почте». Выгоднее, чем отдельную карету нанимать. Да и публика все чистая, не какие-нибудь мужики, как в обозах бывает. Хорошее дело!

После этой мудрой сентенции купеческий подручный решил, что ему пора и на покой, завалился на койку и захрапел.

Арчи убрал со стола, потушил фонарь под потолком каюты, потом вызвал крохотный «волшебный» огонек — только чтобы можно было разобрать буквы, и открыл лежавшее весь вечер на его койке «Описание…» Молодой маг полистал трактат и изучил карты и задумчиво почесал в затылке.