— Откуда вы знаете? Что дядя этим занимался?

— Вам знакома такая книга Павла Клишина, как «Смерть на даче?».

И тут она заявила:

— Все это клевета! Мой дядя — лучший человек на свете, и я никогда не послала бы…

Девушка запнулась. Алексей улыбнулся и спросил:

— Значит, вы все-таки послали?

— Вы, правда, не из милиции?

— Правда. Чем он вас взял, Надя?

— Алла нам не нужна. Она — плохая.

— И вы решили упрятать ее за решетку?

— Вы ничего не знаете.

— Могу догадаться. Кому Алла больше мешала — вам, или дяде? Или вы ее ревновали к Павлу?

— Мы приехали.

— Разве? — Они и на самом деле подъехали к Площади трех вокзалов. — Надеюсь, вы не откажетесь в понедельник оценить вместе со мной возможности нового компьютера? Или теперь не появитесь? — спросил Леонидов.

— Скажите, вы что, прочитали те последние листки?

— А у вас еще есть? — поинтересовался он на всякий случай.

— Нет. Вы не считаете, что у Павла был талант?

— Вообще-то, мне было интересно.

— Вот видите! Неприятно, но интересно! Знаете, а я в понедельник приеду, — пообещала она. — Мне нет причины прятаться. Я считаю, что все сделала правильно.

Алексей припарковал машину на платной стоянке у Ленинградского вокзала, вылез из «Жигулей» первым и достал из багажника сумки. Поинтересовался:

— Как же вы собирались с таким грузом ехать в метро?

— Я привыкла.

— Давайте я вас до электрички провожу?

— Это не обязательно, я дойду.

— Не могу этого допустить.

Он взял сумки и понес их в сторону касс Ленинградского направления. Надя послушно пошла за ним. У входа в здание Алексей сказал:

— Идите, покупайте билет, потом донесу вам сумки до электрички и поеду по своим делам. Не обсуждается.

— Спасибо.

С билетом они отправились на платформу. Надя чувствовала себя неловко, видимо, не привыкла к тому, что бы ее сопровождал мужчина, и нес тяжелые сумки. Народу на платформе было много. Алексей представил, как толпа кинется штурмовать вагоны, и пожалел бедную девушку. Тетка отправляет ее на дачу к своему мужу одну, с поклажей, в битком набитой электричке. На улице жара, в вагоне духота, потные тела. А сама Алла Константиновна разъезжает на белом «форде», живет в свое удовольствие, ни перед кем не отчитывается.

— Как же вы доедете? — спросил Алексей. — А от платформы до вашей дачи далеко? Или дядя вас встретит?

— Он работает, сама дойду. Я привыкла, — вновь сказала девушка. — Давайте вещи, спасибо.

Подошел электропоезд. Девушка подождала, пока самые рьяные займут лучшие места, и только тогда прошла в вагон. Алексей с радостью отметил, что она села. Но подумал: «Она наверняка уступит кому-нибудь место, такой уж характер, и будет стоять часа полтора, читать книгу, потом выйдет на платформу и пойдет, быть может, через лес, пешком. С тяжелыми сумками. Километр, а, может, и больше. Такие девушки не любят принимать одолжений, а особенно о них просить». Он вспомнил Соню. Небо и земля! Одной бы чуточку скромности, а другой нахальства. И получился бы идеал.

Приехав вечером домой, он понял, что хочет только одного: отдохнуть. Поставить хороший фильм, включить таймер и незаметно уснуть. Через час видеомагнитофон сам выключится. У него была бутылка пива и пачка пельменей. И неприятный осадок на душе. Надо бы все это быстренько перемешать, и в целом получится сносно. Так он и сделал. И тут зазвонил телефон. Леонидов подумал было, что снова звонит настырный Михин, но ошибся.

— Алексей Леонидов?

Нежный женский голосок завис на последней ноте в ответ на Леонидовское сухое «алло». Телефонная трубка наслаждалась звуком. Какой приятный тембр!

— Да. Кто это?

— У тебя так много женщин, верный муж? Угадай!

— Соня, кто тебя этому научил? Пошлости? — кисло спросил он.

— Не ты.

— А ты не соврала насчет хорошей памяти. Быть может, ты помнишь и то, что мы решили остаться друзьями?

— Ты один?

— Нет, — соврал Леонидов. Соня засмеялась:.

— У тебя в гостях мент? Тот, что занимается убийством моего двоюродного брата?

— Ты все-таки за мной следишь? — рассердился Леонидов.

— Ну, ходить возле вашего забора мне пока никто не запретил, — фыркнула Соня. — Я видела это случайно. Как он ходит к тебе консультироваться.

— Мы соображали на троих. Я, Игорь Михин и еще один товарищ. Мой лучший друг. Высокий и красивый.

— Познакомишь?

— Не мечтай. Женщине неприлично напрашиваться в компанию к мужикам.

— А если душа просит?