— Правильно понял. Нет его больше. А вы, как посмотрю, затеяли что-то крупное. Такой эскорт не каждый день видишь. — Старое поверье перекочевало и в Зону. Тут не спрашивают «а куда вы идёте»? Если интересно, то надо как-нибудь нейтрально обозначить. Собеседник поймёт и либо ответит, либо нет. Если нет — настаивать верх неприличия.

— Помогаем двигать науку, — произнёс вынырнувший откуда-то из-за спины Москита Илья. Майк машинально отметил, что с самого утра это были первые произнесённые напарником слова.

— Здравствуй, Илья. — Павел резко, но счастливо обернулся. Он явно хотел обнять старого знакомо, но передумал, натолкнувшись на его взгляд. — Смотрю, у вас что-то серьёзное намечено.

Илья кивнул, присаживаясь рядом. Товарищи Павла всё поняли правильно и присоединились к долговцам. Майк счёл необходимым пояснить: — Тут новая блуждающая аномалия образовалась. Сахаров сказал, что это важно и надо дело сделать быстро. От того и Долг с нами.

Илья недовольно поморщился. Казалось, что ему хочется отчитать напарника за длинный язык.

— А как же, в курсе, — Неожиданно откликнулся Павел. — На «Янове» даже лёгкий шухер поднялся. Не каждый день предлагают научный костюм последней модификации, скидку на все товары и постоянное радушие на Янтаре, за точную информацию о местонахождении «блуждающей аномалии, убивающей резким ускорением времени». Слова Сахарова, между прочим.

— Давно предлагает? — Резко, с видимым трудом заставив себя сдержаться и не перебить собеседника сразу, спросил Илья.

— Да с полдня. Как только сообщили про экскаватор, тот, что в карьере, так минут через десять капнуло всем на ПДА.

— Хороша оперативность, — Илья бормотал, словно говоря сам собой. — И это всё?

— Нет. Также обещана модификация костюма и шлема и опять же скидки на пользующиеся широким спросом товары, за информацию о движении «пятен безопасности».

— Раньше Сахаров предлагал деньги.

— Ага. И раньше некоторым сталкером такая награда сносила крышу, а что начнется теперь… Эх, Комар, светлая ему память, подрядился на такую работёнку. Я про поиск пятен. Нашел, измерил, вволю повалялся на травке. А потом двинулся на Янтарь. Видимо и сам не заметил как из пятна вышел. А может и заметил, но теперь не спросишь.

— И что?

— Ничего, тебя послушать, так ты не знаешь, как это бывает. Вероятно, некоторая расслабленность сослужила добрую службу. Он сначала передернул затвор, что меня сразу насторожило. Я вскинулся и приготовился, поскольку точно знал, что патрон у него в стволе и предохранитель постоянно снят. Когда он развернулся на меня, я выстрелил. В голове у меня потом шумело знатно, но я всё-таки того башковитого гада выследил и грохнул с дальней дистанции. Два дня на это угробил, ходил за ним и вокруг него, искал удобную позицию. По лезвию, если позволишь так выразиться и в одиночку. С тех пор я зарёкся делать что-нибудь для науки. Да ты и сам в курсе, что мутанты знают места, где внимание сталкера поглощено чем-то или когда он расслабляется. Я конечно стараюсь, вон, группу себе собрал, учу помаленьку всему что сам умею. В сплетённую из уравнений петлю я больше не ходок, пусть Сахаров мне этот костюм хоть авансом дарит. И вам не советую. Яйцеголовые умники чего-то там понарасчитывают и посылают сталкера эти свои выкладки проверять. Комар ведь не мальчик был, а вляпался. Не попрись он составлять карту безопасных мест — жив бы был. А так — стрелять в него пришлось мне.

— Измерено, взвешено, присуждено — кажется так сказано у кого-то из древних. — Илья смотрел прямо перед собой, явно ничего не видя. — А если и не так, то не важно. В нашем с Майком случае других вариантов не предусмотрено. Мы должны найти эту временную аномалию. Если не найти её саму, так место последнего расположения. Хотя с этим тоже всё не так уж и сложно. ЧАЭС является центром Зоны, все аномалии, пути миграции мутантов и всё такое прочее, раскручиваются вокруг неё спиралью. «Агропром» ведь дальше от станции, чем «Янов».

— Постой, — воскликнул Майк, — эту теорию рассматривали с самого возникновения Зоны и отказались от неё!

— Верно.

— Так почему же ты решил к ней вернуться?

— Это не я вернулся — Сахаров. Я его спросил то же самое, что и ты у меня сейчас. Он показал на календарь и велел вспомнить какая сегодня дата. Я с минуту лупал глазами и под конец решил, что больной человек капризничает и что-то мутит. Подумал, что Сахаров решил пошутить надо мной. Он развеял мои сомнения, равно как и дурные мысли на его счёт. Мы ведь с тобой попали в его бункер позавчера, двадцать первого числа, так?

— Может быть, — Майк замешкался, а потом полез за ПДА в карман рюкзака, спиной облокотившись на который он сидел.

— Не надо, не суетись. Именно так. Сегодня, соответственно, двадцать третье. Ты заметил, что наш благодетель торопится сам и торопит нас?

— Да, но при чём тут числа?

— Вот видите, и вы с Павлом этого не помните, хотя дата и время висят на экранах наших ПДА. В Зоне подобное знание не нужно. Сегодня двадцать третье апреля. Примерно через пятьдесят часов наступит тридцатая годовщина Первой Катастрофы.