— Благодарю. — Стелла протянула графу руку для поцелуя.

— Извините, но, боюсь, я действительно вынужден буду Вас покинуть. — Суррар с удовольствием выполнил требования этикета. — У дверей «Серебряного оленя» Вас будут ожидать двое моих слуг.

— Граф, Ваш ждут! — напомнила девушка. — Не тратьте на меня драгоценное время Вашего друга.

Ушёл. Что ж, теперь она сможет остаться наедине со своими мыслями.

Похоже, граф в серьёз решил приударить за ней, иначе бы не решился привести её сюда. Принимать его ухаживания ей не хотелось, но и отвергать тоже.

Но постепенно мысли об ухаживаниях и кокетстве утонули в мягкой массе подтаявшего мороженого. Стелла снова погрузилась в мир далёких радужных воспоминаний.

Из общей залы донеслись звуки музыки — медленного величавого танца. Они тоже напомнили о детстве — одно из её ярких детских воспоминаний как раз было связано с этой мелодией. Королева Минара любила танцевать и в памяти дочери до сих пор плыла по навощенному паркету бальной залы.

Над Броуди червлёным золотом разлился закат. Он тонул в спокойной воде, и казалось, что моря вовсе нет, есть лишь бесконечное, бескрайнее небо, озаренное причудливой игрой света заходящего солнца.

Стелла сидела на берегу залива Жюлиган и слушала шёпот волн. Море было внизу, за ещё одним уступом земляной насыпи. Скамейка, которую она выбрала, стояла у самой ограды — границы земли и неба.

— Добрый вечер, Ваше высочество. — Принцесса даже не заметила, как к ней подошёл граф. Его не было весь день, и, отдавшись во власть чар заката, она даже на время забыла о нем и связанной с ним дилеммы.

— Добрый вечер, граф.

— Мне сказали, что гуляете в парке, а Вы, оказывается, здесь. Любите одиночество?

— Нет, море. — Стелла не сводила глаз с причудливых кружев облаков. — Разве оно не прекрасно?

— Да, неплохой вид, — холодно, скорее, из вежливости согласился Суррар.

— А Вы не романтик! — Девушка обернулась к нему.

— А должен быть? — парировал он.

— Живя в таком городе — да.

— Красивыми видами быстро пресыщаешься.

— Неужели Вам не нравится закат?

— Ваше высочество, вместо того, чтобы говорить о закатах, посмотрите вот на это. — Граф протянул ей исписанную размашистым почерком гербовую бумагу. Стелла убрала её, даже не взглянув.

Суррар неодобрительно покачал головой:

— Вы даже не взгляните?

— Потом.

— Но это важный документ.

— Я же сказала: потом.

— Как Вам будет угодно. Когда намерены уезжать, Ваше высочество?

— Ещё не решила. А Вы хотите, чтобы я скорее уехала?

— Нет. Просто я предпочитаю заранее знать о несчастьях, которые меня постигнут.

— Так для Вас это будет несчастьем? По-моему, Вы сделали все, что могли.

— Ваше высочество, Вы говорите загадками.

— Вильэнара просила Вас задержать меня, вскружить голову неопытной девушке. В первом Вы прекрасно преуспели, со вторым вышла неувязка, но в этом нет Вашей вины — Вы сделали все, что могли.

— Ваше высочество, да, признаю, письмо было, да, поначалу я… Но потом… Если Вы мне не верите, зачем приехали в Броуди?

— Потому что раскрыла Ваши планы и поняла, что Вы безобидны. Вы ей не служите, Вы ее просто боитесь — а это не одно и то же.

— Ваше высочество, Вы должны понять…

— Не надо ничего объяснять, граф, все так, как есть. Ваши угрызения совести — это прекрасно, но давайте об этом забудем.

Бросив взгляд на море, принцесса мечтательно заметила:

— Должно быть, Вы счастливы оттого, что живёте в таком прекрасном месте.

— Этому месту не хватает того, кто бы его оценил.

— Оценил?

— Восхищался им, как восхищаетесь Вы.

— Я уверена, такой человек рано или поздно обязательно найдется.

— Ваше высочество, хоть Вы не желаете ничего слушать, но я не могу промолчать. Я десятки раз загладил свою вину, из кожи вон лезу, чтобы угодить Вам, а Вы так жестоко раз за разом напоминаете о моем проступке. Почему? Вы до сих пор злитесь на меня? Тогда скажите, что я должен сделать, чтобы заслужить Ваше прощение, — и я сделаю.

— Успокойтесь, я Вас простила. Граф, в последний раз прошу, замнем эту тему. Лучше скажите, где Вы сегодня пропадали.

Она обернулась к нему. Солнце играло в её волосах, превратило их в мириады светящихся огненных ниточек, золотыми бликами падало на лежащие на скамейке кисти.

— Ваше высочество, я состою на государственной службе и должен хотя бы время от времени исполнять свои обязанности.

Граф присел на край скамейки. Он смотрел на неё.

— Хороши же Ваши обязанности, я бы от таких не отказалась! — рассмеялась Стелла. По его взгляду она поняла, что он не понял её, и пояснила: — Бьюсь об заклад, что Вы только что инспектировали «Серебряный олень» или какое-нибудь другое заведение. С друзьями, разумеется.