— Неужели я так сильно изменилась? — рассмеялась принцесса.

— Ваше высочество? — наконец выдавил из себя Маран.

— Она самая. Приятно снова вас видеть. Обоих.

— Нам также, Ваше высочество, — они учтиво поклонились.

— И что же привело вас в этот забытый богами городишко?

— Пустая формальность, желание моих родственников, — ответил барон Нозель.

— И в чем же оно заключалось?

— Им вздумалось женить меня.

— И они послали Вас сюда искать невесту? Странно, странно… Я Вам не верю.

— Пока речь идёт лишь о помолвке, — поправил друга Маран. — Дело в том, что здесь, так сказать вдали от мира, живёт девушка с приданым в сто тысяч.

— И милейшего барона, разумеется, интересует приданое? Что ж, практично при условии, что он так много тратит на лошадей.

— Кстати о лошадях: как поживает Ферсидар?

— С ним все в порядке. Вы, наверное, слышали о его успехе в Елизе?

— Так это был он? Поздравляю, искренне поздравляю, Ваше высочество! Я же говорил, что это моя лучшая лошадь. — Глаза Женина довольно блестели.

— Сеньоры, располагаете ли вы свободным временем для того, чтобы развлечь даму?

— Если прекрасная дама — Вы, мы всегда к Вашим услугам.

— Прекрасно! Тогда мы едем смотреть на Вашу невесту, барон Нозель, а после вы оба попытаетесь убедить меня, что Гирлян стоит того, чтобы остановиться в нём на день.

— Так Вы уезжаете? — разочарованно протянул Маран.

— Увы, уже завтра.

Да, приданое в сто тысяч просто так не дают. Девица оказалась бесцветной и скучной, под стать своей матери. Принцесса рассоветовала Женину жениться на ней.

— Знаю, такие деньги на дороге не валяются, но их можно подобрать в более приятном месте, — заметила она,

С ней согласились, но как-то вяло.

Принцессе казалось, что она им мешает, что её сопровождают лишь из вежливости. Так как Стелла во всём любила ясность, то напрямую спросила:

— Сеньоры, ваши постные лица наводят меня на мысль, что я здесь лишняя. Если это так, скажите, я не обижусь.

— Что Вы, Ваше высочество, как Вы могли подумать такое! — Миссию миротворца, вопреки здравому смыслу, взял на себя не дамский угодник Женин, а Маран.

— Не надо, Маран, я же чувствую! Одним из Ваших достоинств была честность, неужели теперь эта добродетель не в почёте?

— Хорошо, Ваше высочество, я буду с Вами откровенен. У моего друга были определённые планы, и Вы нечаянно им помешали.

— Эти планы связаны с женщинами и выпивкой? — улыбнулась принцесса. — Небогатый же у вас досуг, господа! Поберегите здоровье и съездите с дамой за город. Поверьте, я не задержу Вас надолго. Обед назначен на пять часов, я обязана вернуться к этому времени, так что вам придётся развлекать меня не более часа. По-моему, этот час вполне можно посвятить прогулке на свежем воздухе.

— Как пожелаете, Ваше высочество, но смотреть здесь нечего.

— А мы это сейчас проверим.

Она вернулась в город раскрасневшаяся, довольная и со зверским аппетитом, который из приличия пришлось скрывать за обедом. Но дядя всё-таки заметил, как блестят глаза племянницы. После, когда они остались одни (послеобеденные часы Наваэль неизменно посвящал ей), он поинтересовался причиной её приподнятого настроения. Стелла с радостью рассказала ему о встрече со старыми знакомыми.

— Я смотрю, тебе дорог этот барон Остекзан. Уж не влюбилась ли ты? — с лукавой улыбкой спросил король.

Они сидели на выходящем в сад балконе и не спеша опустошали блюда с фруктами — приятное лёгкое дополнение к трапезе.

— Дядя! Чтобы я — и влюбилась? Да еще в барона? Как ты мог такое подумать! — возмутилась принцесса. — Я не склонна к романтическим отношениям, а уж с Мараном подавно.

— Уже с Мараном? Смотри, будь осторожнее!

— Ещё раз повторяю, тебе не о чем беспокоиться. Барон Остекзан может быть другом, но не возлюбленным. Я прекрасно знаю, что мне положено влюбляться только в принцев.