— На нем было слишком много одежды,— Дес позволил себе легкую усмешку.— Наиболее благоприятным для людей является климат со значительно менее высокой температурой и примерно на треть меньшей влажностью, чем условия, благоприятные для транксов. Тот климат, который нам представляется оптимальным, люди способны переносить, но чувствуют себя в нем неуютно. А температура и влажность, которую мы бы сочли слишком высокой, но терпимой, способна убить даже самых выносливых людей.— Дес почувствовал себя несколько увереннее и поудобнее устроился на скамеечке.— В моей каюте был установлен несколько более жаркий и влажный климат, чем обычно, в соответствии с условиями, в которых я предпочитаю проводить ночь. На двуногом было не менее двух слоев теплой одежды. Согласно полученным мною сведениям, никто из людей, даже хорошо адаптированных к климату Ивовицы, Ульдома или любой другой планеты транксов, не стал бы по доброй воле натягивать на себя и четверти этих вещей. Иначе уже через одно времяделение его организм подвергся бы серьезному перегреву. А существо, разбудившее меня, по всей видимости, не испытывало ни малейшего дискомфорта от микроклимата моей комнаты. На его коже я не увидел характерных охлаждающих выделений, которые именуются «пот».

Дес перевел взгляд с исследователей на своих коллег.

— Вот так я и догадался, что это не может быть настоящий человек.

Эксперты взглянули на экраны своих скри!беров. Затем самка ответила, выразив жестом иструки не подозрение и не обвинение, а самое искреннее восхищение:

— Десвенбапур, вы куда более наблюдательны, чем это свойственно вашему положению! Неудивительно, что вас избрали для участия в столь важном проекте!

— Ну что вы! — поспешно возразил Дес— Я просто всегда старался разузнать как можно больше обо всем, что связано с любым порученным мне делом, будь то приготовление пищи или что-либо еще. Эта голограмма вполне могла бы обмануть и меня. Просто так получилось, что я лишь на прошлой восьмидневке изучал предоставленные нам материалы, связанные с человеческой физиологией, и очень хорошо помнил все, что в них говорилось.

— У вас прекрасная память! — похвалила его эксперт.— Я бы с удовольствием поручила вам приготовление моей пищи.

После этого исследователи сделали знак, что их участие во встрече закончилось, встали и удалились из комнаты. Вместо них в конференц-зал вошли четверо новых чиновников. На правом плече одной из них красовался полный комплект звездочек.

Десвендапур склонился к Джю и прошептал:

— Интересно, что мы такого сделали, чтобы заслужить внимание столь высокопоставленных особ?

— Не знаю! — Джю тщательно чистила усик, сгибая его иструкой и бережно пропуская чувствительный орган через жвалы.— Но ты явно заслужил более высокую должность в проекте тем, как вел себя этой ночью!

— Мне просто повезло! — Дес тайком погладил стопорукой ее брюшко. Яйцеклады самки легонько дрогнули в ответ.— Легко не бояться, когда знаешь, что перед тобой всего-навсего голограмма! Иначе я бы первым выскочил в коридор с воплями.

— О нет, не думаю…

Она собиралась добавить что-то еще, но тут одна из явившихся в комнату высокопоставленных особ заговорила:

— Вам четверым предстоит участвовать в мероприятии, которое многие эйнты назвали важнейшим социальным экспериментом в истории транксов. Как вам уже известно из занятий, с самого первого контакта двуногие млекопитающие одновременно завораживали и пугали нас, притягивали и отталкивали, сулили пользу и опасность. Это агрессивная и изобретательная раса, которая имеет опасную склонность прежде действовать, а уже потом думать. И подобная склонность зачастую — куда чаще, чем вы могли бы предположить,— не приносит им блага. Однако они снова и снова бросаются вперед очертя голову, иногда даже сознавая, что такие действия идут в ущерб поставленной цели. Наши философы предположили, что люди страдают от избытка энергии, который вредит им самим.

Приятно сообщить, что, судя по результатам первых контактов, они не питают особого расположения к нашим старым приятелям а-аннам. Но, с другой стороны, и не проявляют к ним открытой враждебности. А их отношение к нам определяется необъяснимым, иррациональным страхом перед бесчисленными мелкими членистоногими, обитающими на их родной планете. Люди ведут с ними нескончаемую войну не просто за превосходство, но за выживание с тех пор, как у одного из видов земных млекопитающих возникли первые проблески разума. Поэтому наш внешний вид вызвал у них шок, от которого пока сумели оправиться лишь самые разумные и чуткие представители их расы. По этой самой причине развитие отношений продвигается куда медленнее, чем хотелось бы нашим правительствам. Однако торопить события тоже небезопасно. Такое форсирование может оттолкнуть наиболее консервативных наших сородичей и одновременно пробудить ксенофобию, которая, увы, дремлет в душах подавляющего большинства людей.

В целом их нынешнее отношение к нам лучше всего характеризуется словами «амбивалентность, исполненная подозрения». Есть надежда, что со временем положение улучшится. А пока с обеих сторон подано немало предложений по улучшению развития контакта.

— Проект! — вставил метеоролог.

— Вот именно,— ответила самка с двумя звездочками.— Каждый, кто хочет знать о проекте и его предполагаемых целях, будь то человек или транкс, уже знает о нем.

Ее огромные золотые глаза задержались по очереди на каждом из четверых избранных.

— Но лишь наиболее высокопоставленным лицам в обоих правительствах известно, что подобный проект существует еще в одном месте.

— Здесь нужна абсолютная секретность,— сурово заявил третий из пришедших,— Поскольку люди относятся к нам с сильным подозрением и недоверием, мы полагаем, они могут очень неблагожелательно отреагировать на известие о том, что на их планете заложена не просто научная станция, но целая колония.

Десвендапур не поверил своим ушам. Транксы начали основывать колонии на пригодных для обитания планетах еще несколько поколений назад, но, насколько ему было известно, никогда еще не пытались создать колонию на планете, уже заселенной другой разумной расой. Сама мысль о том, чтобы организовать настоящий улей на планете, принадлежащей людям, вы глядела более чем смелой. Многие назвали бы ее безумной.