— Знаем. Примем меры.

— Только дисцилят нужно заливать в аккумуляторы! — чего это я? Тем аккумуляторам уже никто и ничто не поможет, так зачем тебе "сердце рвать"? зачем выступать в роли "грамотного дурака"? Ты первый такой в этой стране? Ты разве не знаешь, где живёшь? Э, столица, ты, я вижу, меня потихоньку в своё "лоно" заталкиваешь!? Если я ёщё какое-то время пообщаюсь с тобой, "дорогая моя столица", то не уверую ли я в бессмертную нашу поговорку "с волками жить — по-волчьи выть!?" "Швах" дело, как говорили когда-то наши враги. Пора "рвать когти" от тебя, как говорит всё тот же проводник из седьмого вагона. Но с другой стороны: "чего я так быстро сдался"? А где "борьба"?

— Нет, вы видели!? Смотрите, какой грамотный у нас появился! А где брать твой "дисцилят", умник! Сколько его нужно, ты об этом подумал!?

И нужные мне ремни к генераторам на складе есть, но чтобы их выписать, то кладовщику нужно уплатить за эти ремни. Тогда они и для тебя найдутся! Любые. Для "фирменного" "Лев Толстой", что ходит в Финляндию, всё есть! Заявки электромеханика "фирменного" выполняются без всякой мзды! Электромеханик фирменного "Льва Толстого" на генераторы своего поезда ремни не ставит, у него приводы на генераторы карданные, последнее слово в электрооборудовании вагонов! Он только даёт заявку на устранение выявленных после рейса неисправностей, а вы его заявку будьте любезны выполнить в "полном объёме и качественно" И аккумуляторы на вверенном ему поезде новые, и никто в них на парке воду из-под крана не заливает, а исключительно дистиллированную. Да и вообще "фирменный" лижут на зависть всем поездам! Как-то послали меня в бригаду слесарей подготовить чудо пассажирского транспорта в рейс. Не вагоны — сказка! В таком вагоне можно вокруг света отправиться безвылазно — и не надоест! Технический контроль на том поезде — максимальный. Проверяю шплинтовку болтов крепления генератора под вагоном, и вижу краем глаза, как очень чистый "товарищ" в штатском заглядывает под вагон:

— Что вы делаете?

— Проверяю крепление генератора — а так хотелось с "улыбкой на устах" и вполне невинно ответить интересующемуся "товарищу":

— Магнитную мину ставлю, мудила ты грешный!

Попутный вопрос к зрителям: что удержало от этих слов? Извечный, "советский" страх за последствия от такой дерзости? Да вроде нет, особого страха не было. Мой язык всегда был ядовитым, но почему всё и всегда мне "сходило с рук" — об этом знать моему Ангелу-Хранителю. Мать всегда говорила:

— Тебя когда-нибудь посадят за язык! — кто, куда, и за какие провинности могли бы меня посадить — этого и мать не знала. Если тогда под вагоном фирменного поезда "Лев Толстой" Ангел был со мной, то, что мог бы сделать тот неприятный "соглядатай" в штатском? Выгнать с работы? К тому времени я столько переменил рабочих мест, что в трудовой книжке вкладыш был толще самой книжки. Чем меня проймёшь? И всё же: что меня удержало от дерзости? Возможно, что две мысли. Первая:

— "Что с него взять? Бедолага на побегушках. Свою работу делает — и только. Чего дразнить?"

Вторая:

— "Ну, ладно, мы внутри отечества своего можем ещё лет сто в сраных вагонах кататься, нам это как-то привычно. Но "Лёву" нужно показать во всей красе! Глядишь, финны и поверят, что и внутри мы на таких поездах разъезжаем!

Иногда появляется вопрос к Ангелу-Хранителю:

— Ну, почему ты меня тогда удержал от высказываний? Ты прекрасно знаешь, каким у меня бывает самочувствие, если я не скажу всё, что думаю!? Помнишь, сколько времени я тогда пребывал в болезненном состоянии от невысказанной мысли любопытному "товарищу"!?

Ах, как отправляли в рейс "Лёву ТОлстого"! А как бы столица, к примеру, отправляла поезд в Париж? Или в Рим? Поезд на Мурманск, где я выполнял электротехнический надзор, выталкивали в таком состоянии, что поездка на этом "экспрессе" походила на испытания профессиональной пригодности всех работников состава.

И ремни, эти ужасные ремни привода от колёсной пары на генератор!

Если натяжку сделать большей — непременно после Петрозаводска ремень лопнет, если "прослабить" — ремень будет проскальзывать по шкиву генератора и в вагоне будет темень…

И молился я, "раб божий", но просил не бога, а души предков "дать разумение без измерительных приборов определить степень натяжки ремня"! И души предков помогали за минуту выполнять часовую работу…

А бригадира ничего не трогало! Бригадир был "священной коровой" с обратным действием: это он всех "доил", но его — никто. Он был "вне критики и досягаемости".

Зимой поездка за Полярный круг превращалась в наказание. Почему пассажирские вагоны, кои пригодны в эксплуатации до окружающей температуры минус пять градусов по Цельсию, отправляли за Полярный круг, где было минус сорок — на такой понятный вопрос никто мне ответить не мог. Почему за Полярный круг — и в одних трусах? Вот и ответ на далёкую "финскую военную компанию" 39 года! "Броня крепка, и танки наши бы-ы-ы-стры"!

Благодарен судьбе: она дала мне увидеть бесплатно то, чего не увидишь и за деньги.

Глава 22.

Memor.

Счастливый я человек! Видел полярные сияния, и говорю о севере Норвегии не понаслышке. Чем может Норвегия в пейзажах отличаться от Мурманска? Мало чем: камни, камни, камни…И вечный снег!

Я был на пороге зоны, в кою пропускали только "доверенных товарищей". Готовили документы для спецпропуска для въезда в пограничную зону, что расположена севернее Мурманска. Знал, что с моей "родословной" такой пропуск я не получу и очень спокойно сказал себе: