Анна Ивановна, милый и добрый человек, скажите, ну что могло быть интересным для мальчишки восьми лет в вашем кабинете? Да, был один интересный случай в в твоём кабинете: однажды на приёме увидел на ногах посетительницы из перемещаемых сросшиеся пальцы! Это было так удивительно! В начале войны женщина получила ожоги ног, но, слава Богу! всё обошлось без гангрены, зажило, только вот пальцы срослись. Анна Ивановна предлагала женщине разделить пальцы, и, вспомнив её разговор с пациенткой через сорок лет, понял, что она была хирургом. Но женщина из перемещённых не согласилась:

— До лучших времён… Как после операции передвигаться-то буду?

Хочу честно признаться: медицинских задатков у меня нет от природы. Тогда я заглядывал в окно врачебного кабинета Анны Ивановны с улицы от скуки и безделья, но повторяю, она мне не запрещала присутствовать и в кабинете. Наблюдать с улицы было лучше: когда наступали страшные для меня моменты в её практике, то от окна я мог убежать, а из кабинета труднее было это сделать: уже тогда я не хотел, чтобы мои страхи видел кто-то другой. Это удивительно: мёртвых я не боялся, но не мог переносить медицинские действия над живыми. Жалко мне было живое! Однажды я видел, как она из-под кожи на лбу мужчины, из всё тех же перемещённых, Анна Ивановна вытянула что-то белое и длинное, как солитёр! Мужчина заорал благим матом, но не упал в обморок, устоял. Подготовка к операции началась в моём присутствии, но что-то меня заставило удалиться с места проведения операции, и её финал я наблюдал из окна. Откуда во мне уже тогда была такая хитрость? Мужчина после операции вышел из кабинета с забинтованной головой, и, придерживая правой рукой бинты, двинулся своим ходом в барак. Что это была за операция, что такое удалила Анна Ивановна из под кожи перемещённого — не знаю. Ясно было только одно: мужчина обращался за медицинской помощью сам? В кабинет Анны Ивановны он пришёл "на своих двоих", его никто под конвоем не приводил. Получил он помощь? Получил, ушёл живым точно таким же способом, как и пришёл: ногами. Можно операцию по удалению чего-то длинного и белого из-под кожи человека отнести к "медицинским экспериментам на заключённых"? Думаю, что "нет". Я их не видел.

Только в свои семьдесят почувствовал в себе: да, я бы мог врачевать, но почему не пошёл по дороге врачевания — кто знает?

Глава 11. Лагерь. (Stalag) ДДТ. Гимн запахам.

Что такое лагерь? Это рациональное размещение бараков. Что такое барак? Это длинный сарай в один этаж для размещения максимального числа людей с минимальными удобствами. Бараки польского лагеря номер шесть были сооружением из минимального количества дерева и картона. Учитывая польскую зиму и большое скопление лагерников, отопление в таких сооружениях не предусматривалось. Всё это обнесено проволокой на столбах. Четыре вышки по углам, на которых не всегда почему-то бывала охрана. Такое случалось потому, что лагерь числился "пересыльным", и, возможно, что "верха" считали: "тратиться на какую-то особую охрану нет нужды" Но я могу "очень сильно ошибаться".

Но это только мои воспоминания, другой бывший лагерник, побывавший в этом же лагере, может рассказать другое. Насколько служит моя память, то в "нашем" лагере никого не убили, не замучили, а стрельбу с вышки, что была по левую руку при входе, я слышал только один раз. Был один выстрел, да и тот "неприцельный" Но об этом позже, ближе к моменту освобождения от неопределённости. Я бы так назвал время пребывания в лагере: неопределённость. Вышки меня не интересовали. Оценку, которую можно было дать нашему лагерю в то время — терпимый.

Не престану дивиться родному языку: как следует понимать сочетание слов "наш лагерь"? Если лагерь в Польше был "наш", то чьим в то время был лагерь в Магадане? Какое-то проклятье висит над нами: всегда и все лагеря были только "нашими"! Что в Польше, что в других местах.

С моим "военным" прошлым всё обстояло так: за всю жизнь редко вспоминал лагерь, если не считать моменты, когда о нём напоминали с экрана советские фильмы о войне. Как-то в СМИ проскочила по недосмотру правда о создании "наших" "документальных" фильмов: многие "военные действия" разыгрывались. Всё в таких фильмах исполнялось настолько правдиво, что отличить игру от истинного документа было невозможно. Вывод: не смотрите "документальных хроник о войне", киношники могут и соврать. Не все операторы, и не всегда, делали их в "живую" Дубль — он и есть дубль.

Обманы нужны для вдохновения. Вдохновение нужно для победы. Победа нужна для "слёз на глазах" Кольцо замкнулось. "Символ вечности" Приехали.

Правильными, верными художественными фильмами о войне и лагерях для меня останутся польские фильмы. Когда смотрю фильмы поляков о войне в Европе, то готов подписаться под каждым кадром любого их фильма. Это только моя оценка, могут быть и другие, война была для всех одна, но каждый видел и запомнил увиденное по-своему. В войне я не принимал участия, ни в одного из "двуногого и прямоходящего" не выпустил ни единой пули, а был только наблюдателем того, что война позволяла за собой подсматривать. Согласен, что "тётя Война" не всё и не то, что следовало, показала, но есть ли моя вина в таком "недосмотре"? Поэтому говорить о всей войне разглядывая только свои "картинки" — не могу.

Забавляет и такая мыслишка: кто будет тот последний, кто напишет свои соображения о древней войне? Что он о ней может сказать новое? Все наши мелкие войны были "справедливыми и освободительными" без уточнений, чья справедливость в таких войнах была выше. За последние десять лет у Большой войны стал расти "хвост сомнений" о её "качестве", и рост такого хвоста не прекращается. С чего бы так? Сколько сомневающихся граждан, и с чего сомнения появляются? Вроде бы всё было верным и правильным? С чего бы это "на прекрасном, героическом лице нашей войны" стали появляться "белые пятна"? Оказывается, беда не в количестве убиенных тел человеческих, а в том, что она не совсем красиво и аккуратно вписывается в историю отечества нашего. И "гуманизм" наш был не лучше, чем у наших врагов, и мы делали всё такое, за что проклинали когда-то захватчиков. Похоже, что враги войной в нас "разбудили зверя", но как объяснить наше прошлое "миролюбие" в Прибалтике и Западной Украине — этого не знаю.

Продолжу о польских фильмах: польские фильмы о войне — самые точные и правдивые, один к одному без "дублей и режиссуры" Художественные польские фильмы о войне равны нашим "документальным" о тех же самых событиях. Или я сверх меры влюблён в польский кинематограф? Если телевиденье показывает что-либо польское о войне — смотрю и верю всему увиденному на сто процентов. Даже в таком шутейном фильме, как "Четри панцерни и пиес" очень всё показано правильно! Удивительно: одни пытались показать "правду" и опускались до лжи, другие шутили правдой! Редкое явление! Чего стоит польский фильм о том, как некий молодой поляк, в одиночку, шутя, начал войну. Пусть "патриоты" покараю меня за "нелюбовь к отечественному кино", но только польские фильмы о войне меня волнуют. Не волнуют и американские фильмы о войне в Европе потому, что война коснулась их с "заду" В американских фильмах военная трагедия отлакирована до такой степени, что хочется влезть в полотно экрана и побыть в их войне хотя бы немного и отдохнуть от мира. Война у них красивая, богатая и местами даже шикарная. Заокеанские "режи" очень хотели бы сделать волнующий фильм о прошлой войне в Европе не хуже поляков, но не дано им такое! Американские фильмы о войне — это взгляд сценариста, который не видел того, о чём повествует. Мой совет Американской Гильдии Режиссеров: