Вопрос сценической одежды встал неожиданно остро.

Костюм — треть успеха выступления, так Белку учила госпожа Романова. А та знала, о чем говорила. Остальные две трети всегда приходятся на артистичность и динамику. «Музыку и исполнение оставим для консерватории — хотите получать, как там?!» — говорила в таких случаях хозяйка шоу-группы. — Точно ты сыграешь, или слажаешь пару нот — никто и не заметит. А вот если ты начнешь на сцене тормозить через шаг — закидают тухлыми помидорами. Людям нужно зрелище — мы и даем его, а все остальное, — и музыка, заметь! — просто фон. Ну вот, давай еще раз…»

Когда-то Белку от такого подхода коробило. Теперь она привыкла.

По ее опыту больше всего костюмы волновали женский состав, но в их случае основные проблемы доставил Белобрысов.

— Раз уж мы решили назваться «Контрабандистами» — надо соответствовать, — объяснял лидеру солист и альтист в одном лице, он же штурман. — Я так считаю. И нам мороки меньше, и будем в образе. В конце концов, зачем чего-то придумывать?

Сашке отчаянно не хотелось надевать новомодный камзол, расшитый блестящей канителью, а то и длиннополый кафтан — его усиленно сватала Катерина. «С твоими волосами — прямо отпад будет!» — говорила второй пилот, и глаза у нее загорались нехорошим блеском. «Ты же замужем!» — отбивался Белобрысов. «Но это не мешает мне получать эстетическое удовольствие!»

— В чем-то ты, несомненно, прав, Белобрыскин… — задумчиво протянула подруга-кормчий, и посмотрела штурману куда-то в район левого уха. — А признайся, ведь форма-то у тебя с собой?

Сашка вздрогнул — старая форменка и бушлат с нашивками мичмана и впрямь лежали на дне сундука. Рука так и не поднялась выкинуть. С самого момента, как за ним закрылись ворота Новороссийской военно-морской базы эфирного флота.

Физиономия Сашки закаменела, но Сандра с блеском проигнорировала гримасу друга, увлеченно творя Белобрысову его роль:

— Ты у нас — отставной военный штурман (нашивки на бушлате есть?), уволенный из флота против правил, — Сашка скривился, — но от прошлого ты не отказался… Точно! Тельник и расстегнутый бушлат на плечах! Все девушки твои будут, Златовласка — только в штабель укладывать успевай.

— А сама-то ты?

— А что я? Я же кто? Я кормчий. Моя одежда — комбинезон.

— Только пятна блестящим лаком обработать, — прыснула Катерина.

— Все верно, — подала из своего угла голос Бэла, где она, как всегда, вертела в руках книжку, — только никаких пятен. Ты как вот по кораблю ходишь, так и выйдешь на сцену.

В полете Сандра всегда одевалась минималистично: комбинезон на лямках на голое тело — сойдет.

Кормчий оглядела себя так, как будто увидела со стороны впервые:

— Слушай, а это не слишком…

— Не слишком, — уверила её Белка, — в самый раз.

— Говно вопрос, — невозмутимо ответствовала Сандра, — вам же потом за меня краснеть.

— А ты, — перехватила Бэла инициативу, обращаясь к Катерине, — будешь в невинном белом платье. В горошек.

— Из серии «кто там водится в тихом омуте», — подхватила Сандра, которая не могла допустить, чтобы хоть один костюм обошелся без ее участия.

— Согласна, — Катерина вовсе не выглядела задетой. — Только платья в горошек у меня нет. Белое в василек подойдет?

— Вполне, подруга! — подмигнула довольная Сандра. — А ты, Белка, у нас, значит, «пятнадцатилетний капитан». За самым большим инструментом. Надо тебе накидку красную одолжить у Княгини.

— У Княгини не пойдет, — покачал головой Сашка. — Мы же не хотим, чтобы Белку арестовали за ложное ношение знаков различия?.. У меня шарф красный где-то был, он широкий. Вполне сойдет за накидку.

— Ну, значит, решено, — согласилась Сандра.

Белка подумала, не возразить ли ей, но решила все-таки не встревать.

Дня за четыре до посадки на Мирабилис, капитан объявила о странном: сперва на планету отправят инструменты в шлюпке, а сам «Блик» сядет два дня спустя, в другом порту. Зачем это понадобилось, Княгиня объяснила так: кораблю предстоит большая болтанка при посадке, инструменты могут повредиться.

На шлюпке предстояло отправиться второму пилоту и Людоедке.

— Бред сивой кобылы, — сердито сказала Бэла, когда она помогала Сандре приносить еженедельные Средние Жертвы на корабельный алтарь (при этой процедуре должны были присутствовать и пилот, и кормчий). Сашка тоже оказался при них — просто потому, что у него было свободное время, и он, вместо того, чтобы, например, тренироваться в управлении парусами или освежать в памяти навигационные заклятия, бил баклуши. — Кем Княгиня нас считает вообще? Ведь ясно, что на борту шлюпки болтанка будет сильнее, чем в корабле! Да и потом, тряска небольшим инструментам не повредит, если их как следует упаковать, да и большим…