Пока они поднимались с яруса на ярус и проходили четверть оборота по часовой стрелке, Белобрысов успел прочесть о создании станции пятьдесят один год назад, о том, как делали конкретно этот, административный отсек, и везли его сюда на буксирах с Новой Оловати… Впечатляет, кто спорит. Особенно, когда прикинешь, сколько кто на этом руки нагрел.

Наконец капитан остановилась у одной из дверей, украшенной даже не табличной — четырехзначным номером. Медные цифры казались начищенными минуту назад.

— Александр, — как показалось штурману, Княгиня была несколько смущена содержанием своей просьбы. — Я прошу вас подождать меня здесь. В течение двух часов, не более, пожалуйста. Потом возвращайтесь на корабль. Никаких розыскных мероприятий проводить не нужно, я вас очень прошу. Тут мне ничего не угрожает, к старту я вернусь.

И внимательно посмотрела ему в глаза.

Собственно, Сашка и не собирался возражать: сам же пообещал «что угодно». Про себя он, правда, решил, что если Балл не вернется к старту, он любой ценой останется на станции — и гори все огнем!

Судя по всему, ожидание за дверями среди гостей данной зоны считалось нормой — вдоль ограждения галереи приютились мягкие диванчики. Заклинание в центре модуля давало возможность не скучать. Оказалось, что история Пищевой Базы — дико интересная штука. Открыл планету первый африканский эфирный экипаж. Планета, хоть и кислородная, была признана бесперспективной: отрицательная температура на поверхности круглый год, замерзшие океаны, вся растительность и все животные — под водой. Но уж очень удобным показался этот перекресток течений — и было принято решение создать здесь единственную в своем роде неподвижную эфирную станцию. Это удалось благодаря уникальной структуре эфира: шесть эфирных течений создавали в этом участке пространства воронку, в центре которой можно было свободно оставить зачарованное дерево, и его никуда не сносило.

Тридцать лет назад проблем снабжения Завитка продуктами питания встала в полный рост: станция так разрослась, что подвозить продукты стало совсем уж накладно. Тогда и вспомнили про планету, лежащую всего в 12 часах движения в эфире. Корпорации, владеющие станцией, оплатили услуги магов, заказав один из самых масштабных заклинательных проектов в истории: старый транспорт зачаровали от клотика до киля и сбросили с десяти километров прямо на замерзшее море (без экипажа, разумеется). Корабль ушел под лед, где и разрушился, а заклятие, высвободившись, пробудило вулкан. Вулкан растопил воду до горизонта, нагрел участок суши, после чего специалисты в управлении погодой наложили комплекс постоянных заклятий, обогревающих единственный город планеты и разгоняющих над ним облака. Колоссальные затраты на удивление быстро окупились, как только выяснилось, сколько пород деликатесной рыбы обитает у побережья, и дела колонии немедленно пошли в гору, что позволило десять лет назад…

— Штурман Александр Белобрысов? — выглянувшая за дверь миловидная брюнетка окатила поименованного молодого человека холодно-равнодушным взглядом. — Пройдите, вас ожидают.

Говорила брюнетка по-русски.

Сашка в некотором смешении чувств вошел внутрь, миновал логово брюнетки, оказавшейся секретаршей неизвестно чего (вывесок или табличек не было и изнутри), и попал в просторный кабинет. Мягкий тон освещения, почти солнечный спектр — это первое, что бросилось ему в глаза. Заклинание «Ясно солнышко», ну надо же! Станцию спалить они, значит, не боятся?..

Второе, что он заметил, — Балл, спокойно сидящая в одном из кресел (Белобрысов постарался выдохнуть незаметно) и седеющий, пожилой менш в цивильном. При этом держался седовласый так, что хотелось тут же отдать ему честь, или, как минимум, оглядеться — не висит ли где на спинке кресла адмиральский мундир?

— Извините, что мешаю вашего отдыху, Александр, но ваш капитан любезно предложила мне возможность узнать у вас некоторые интересующие меня детали по поводу найденного вами «голландца».

«Все-таки он эфирник, и — волосы готов поставить — кадровый военный. Неужто контрразведка?» — холодной волной мысль пролетела по позвоночнику. Через мгновение Сашка опомнился. Флот — в прошлом, сейчас он просто шпак, хоть и штурман торговца. Ему до лампочки, кто там этот хмырь.

Другая мысль была вот какая: по-русски говорит чисто, но фразы строит немного чуждо. И вообще по всему видно — не наш. Не вполне наш.

Сашка демонстративно расслабил плечи и скосил глаза на Княгиню. Та поймала его взгляд, улыбнулась даже не глазами — тенью в глубине зрачков — и незаметно кивнула.

— Разрешите…

«Чтоб тебя, опять сорвался на казенный слог!»

— Ох, моя вина! — неожиданно улыбнулся седой: — Присаживайтесь, конечно.

Улыбка профессионально захватывала и глаза, но Белобрысов не обманулся. «Хорошо, меч при мне… Может, и глупо — что, у него тут своих мечей мало?.. Но все равно спокойнее. Главное, она отсюда выберется».

Он сел, предприняв попытку расслабиться в удобном мягком кресле. До грации Княгини ему было как отсюда до Земли под парусами, но худо-бедно штурман все-таки справился.