— Товарищ Сталин. Я полностью осознаю свою вину в сложившейся ситуации. Не считаю возможным, отстраняться или увиливать от ответственности. Я готов понести любое наказание. Наоборот, я считаю своим долгом завить, что существующие проблемы гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Гораздо глубже! Вот здесь… — я достал из принесенной папки несколько листов бумаги, тот самый контрольный выстрел в голову, о котором я говорил ранее: — Вот здесь докладная записка, подготовленная сотрудниками АБТУ. Из ее содержания становится очевидным, что большинство фактов, выявленных комиссией, уже были известны. Сотни и тысячи документов мертвым грузом лежат в наших сейфах. Но никаких выводов из их содержания сделано не было! Никаких!

— А вот мне почему-то кажется, что ви так ничего и не поняли. Я вам предлагаю задуматься над этим серьезно… Где-нибудь в другом месте. Идите и подумайте хорошенько.

— Разрешите идти?

— Идите. Идитэ…

После ухода симбиота обстановка в кабинете стала сходной с анекдотом про студента, попавшего в ад. Не знаете? Сейчас расскажу.

Помер студент. Ну и за грехи свои попал в ад. Подходит к нему черт и говорит, мол, ты занимайся всем, что раньше делал. Ешь, пей, гуляй и развлекайся, как хочешь. Но каждый вечер я буду приходить к тебе, и забивать в твою пятую точку по гвоздю. Или можешь идти поджариваться на сковородке или вариться в котле? Студент подумал и решил выбрать первый вариант. Первую неделю черт приходил ежедневно, потом пропал. День нет, два нет, неделю нет, месяц. Через три месяца черт явился с ящиком гвоздей и говорит: "Ну что студент, погулял? Пора и сессию сдавать!"

Вся фишка была в том, что гвоздей у товарища Сталина было гораздо больше, чем генеральских задниц.

Теоретически, я был готов к подобному развитию событий. Рано или поздно Сталин должен был указать на соответствующее место зарвавшемуся подчиненному, будь тот хоть тысячу раз прав. Показать кто тут главный, кто тут альфа и омега. И показал, избрав для этого весьма наглядный способ. Однако одно дело понимать, а другое пережить это в действительности. Я был ошарашен и обижен. Стало как-то тоскливо и тревожно, как будто какая-то неуловимо-тонкая струнка лопнула в душе. И никакие мысли о том, что таким образом Вождь пытался вывести меня из-под удара, уже не могли принести успокоения. Я просто не был морально готов к тому, что здесь происходило в действительности.

Да, я многое знал про это время из книг и учебников. Да, я слышал множество рассказов тех, кто жил тогда. Да, я видел множество фильмов о тех временах. Но все это было бессвязным набором фактов. Здесь же они выстроились в четкие манипулы и когорты убойных доказательств, буквально проломивших слабую защиту моего разума. Я знал многое, но одновременно с этим не знал ничего.

Здесь все было не так как в моем времени. Даже запахи были другими. Наверняка все бывали в деревне весной. Вот примерно так же пахли окраины Москвы. Автомобили тут проезжали чуть ли не реже повозок, а потому к весне по краям дорог скапливались немалые кучи конского навоза. Оттаяв, они наполняли воздух соответствующими ароматами. Но это ничто в сравнении с тем, насколько сильно отличались люди. Они были другими — не такими, как я и мои друзья из будущего. В них непонятным образом уживались совершенно чуждые друг другу качества. С одной стороны незыблемая вера в правильность своих действий, целеустремленность достойная всяческих похвал, желание трудиться от зари до зари, отдавая все силы для достижения своей мечты, и готовность в любой момент отдать жизнь за правое дело. А с другой… А с другой стереотипность мышления, страсть к высокопарным и пустым словесам, штурмовщина и кустарный подход к делу, и, на закуску, маниакальная подозрительность. Каким образом все это уживалось вместе, я не мог понять.

Здесь жили иначе. После работы народ не сидел по домам, тупо уставившись в ящик. Хотя тут телевизора еще и не было. Они выходили во двор и общались. Дружили и ругались, любили и ненавидели, думали или предавались веселью, гоняли голубей и рубились в домино. Вместе. И в каждом дворе было множество детей. Они свободно гуляли там, где хотели и когда хотели. Даже самые маленькие. И никто не боялся за их жизнь. Они и помыслить не могли о том, что… Сами знаете о чем. И в тоже время многие искренне верили, что сосед Васька, еще вчера сидевший с ними за одним столом, куривший одну папироску на троих, оказался врагом. Предателем. Павлик Морозов крепко-накрепко засел в их душах.

А то, что творилось на здешнем Олимпе, передать парой слов невозможно. Не было монолитной государственной машины. Не было единой партии большевиков. Было огромное количество групп, группок и одиночных фигур. Да, почти у всех из них пока еще была единая цель, но вот методы… Методы были разными. Здесь уже шла война. И в ход шли любые методы, от компромата до физического устранения. Политики моего времени были мелкими провокаторами в сравнении со здешними корифеями.

Под неустанными ударами фактов, в моей голове один за другим разрушились мифы, вбитые в голову уже современной мне пропагандой. Не было всесильного палача Берии. Не было тупых до безобразия генералов. Не было узколобых комиссаров. И не было всемогущего … Сталина. Вместо этого была сложнейшая система сдержек и противовесов, созданная многолетними усилиями всей политической верхушки. И всей недружной толпой во главе с Вождем, они и стали ее заложниками. Да, гнев Иосифа Виссарионовича был страшен, но он был предсказуем. Поняв его страхи и фобии, разобравшись в его методах, другие обернули их себе на пользу. И сосчитать тех, кто поплатился жизнью за свое неуемное стремление к власти и не вовремя при этом перешел дорогу кому-то другому, более беспринципному, вряд ли получится.

Вообще говоря, я мог понять и простить многое. Но вот того, что некоторые из власть имущих спокойно сидели рядом с человеком, который лично отдавал приказы об устранении их жен, а кое у кого и детей, я понять не мог. Мой разум постичь этого не в силах. Думаете, у них возможностей отомстить не было? Не верю! Вцепиться в горло и душить, душить, душить… И пусть потом тебя разорвут на мелкие клочки, но этот … этот будет мертв!

И все же, какой бы инерцией и неподъемностью ни обладала эта система, она работала! И работала весьма эффективно! О чем я? Я провалился сюда из 2010 года. "Демократические" реформы к этому моменту сменяли друг друга на протяжении почти 20 лет. Давайте прибавим эти 20 лет к году прихода большевиков к власти и просто сравним результаты работы. Или хотя бы прирост населения посмотрим. Так вот, с 1913 по 1937 годы население России выросло на 11 миллионов человек. И это учитывая мировую и гражданскую войны, а также потерю весьма значительной части территории страны и другие передряги. Правда для меня вопрос о том, произошло ли это благодаря или вопреки, по сей день остается открытым.

Но это было не все. Я-то помнил, как бравые хлопцы-попаданцы, расшвыряв направо и налево всех врагов, как внешних, так и внутренних, легким мановением руки запускали в производство новейшие виды танков, самолетов, радиостанций. Да так ловко у них это получалось, что аж на экспорт хватало. Реальность оказалась гораздо хуже. Точнее вообще … абзац. Здесь ничего не было! Не было инженеров. Не было квалифицированных рабочих. Не было станков. Не было ресурсов. Даже кульманов и карандашей чертежных не хватало. Точнее не было в достаточном количестве. Так что теперь, когда все эти факты сложились в одну картинку, я просто не мог понять, как они вообще победили? Как это стало возможным? И почему власти в моей реальности, да поразит их запор, все это не вбивают в головы нашим детям? Ведь не зная цены победы, невозможно оценить ее значение! Даже когда учился я, история Великой отечественной войны занимала в школьных учебниках 3 параграфа. Да и то, она странным образом начинается с контрнаступления наших под Москвой. А каким образом они туда попали и в чем причины, никто объяснять не спешил.