— Вы приняли помощь Власты.

— И сражались против орков вместе с ней и теми людьми, которые постоянно прибывали. Власта умела объединять людей и вести их за собой. Её отряд не нёс потерь очень долго. А Оррон сражался так, словно хотел лично убить каждого орка, пришедшего на его землю, но его люди не выдерживали сжигающего командира пламени. На этом этапе потери были огромными. Люди не успели стянуть армию в единый кулак, сражаться приходилось отдельными отрядами против массы орков, напирающих из степи. Но никто не собирался отступать. Власта сумела объединить несколько отрядов под своим командованием. Она опасалась, что Оррон вмешается, но он после очередного боя дал ей звание военачальника.

— И сам сражался под её командованием?

— Только в последние дни Войны. До самой битвы на реке Сталь. Легенда о том, что император был простым воином, лжет. Он действительно назначил Власту командиром, и подчинялся ей в бою, но и только. После той битвы появилось много легенд и одна из них послужила поводом для начавшейся вражды людей и эльфов. То, что мы не пришли на помощь, когда Власта позвала и позволили оркам уничтожить человеческое войско… Не совсем ложь. Эльфы действительно не участвовали в той битве, но не по своей вине. Власта позвала на помощь, отправив Оррона к Синему лесу. Хотела защитить императора и по возможности спасти хотя бы часть своего войска, если мы успеем придти на помощь. Но он задержался на целый день. Просто остановился посреди пути и ждал. А потом, когда помогать уже стало некому, поскакал дальше. Оррон никогда никому не объяснял, почему так поступил. Да и знают об этом лишь несколько человек и эльфов. Власте тогда удалось совершить невозможное — её войско, бывшее в четыре раза меньше, чем оркское, уничтожило большую часть орков и в том числе их военачальника. Но и выжили из него очень немногие.

— Поэтому вы поставили ей памятник? Желая так отдать тот долг?

— Это наша благодарность Власте.

— Но ведь это не всё? Какую-то часть этой истории ты всё же не рассказала.

— Ты знаешь теперь больше, чем кто-либо из людей. Этого достаточно.

— На памятнике она не похожа на воина. И меч, лежащий у её ног, сломан. — Тихо договорил Людвиг. Ответа он так и не дождался. Внизу уже были видны деревья Синего леса. Над ними плавал голубой туман, наполненный холодным лунным сиянием.

— Ты опоздала.

Таина остановила коня. Он пробежал еще несколько шагов и заплясал на месте, фыркая и зло косясь на всадницу.

— Они отдали тебе меч?

— Вот он. — Странник показал бабке длинный сверток, который нес под мышкой.

Ведьма протянула руку, но тут же отдернула её, не коснувшись ткани. Коня она отпустила.

— Как тебя назвали?

— До того, как я побил лучших воинов рода, грязной лживой крысой. В процессе… этого тебе лучше не слышать. А после — посланником Создателя. Не знаю, что ближе к правде.

— Вождя ты тоже побил?

— Пришлось. Он приказал меня убить. Не беспокойся, я оставил их всех в живых. И открыл новый источник воды. Старый сильно обмелел за время моего отсутствия. Ещё месяц, и роду пришлось бы откочевывать на поиски воды. Теперь они смогут остаться.

— Не сомневалась в твоем благородстве.

— Ты действительно надеялась убедить их отдать мне меч?

— Я надеялась, что смогу удержать тебя от убийства… если разум окончательно покинет вождя.

— Этого не произошло.

— Что ты собираешься делать с этим мечом?

— Я собирался всего лишь выполнить просьбу друга и отдать меч ему. Но сейчас думаю, что поступлю иначе.

— Время драконов ещё не пришло. — Осторожно сказала Таина. — Тебе не нужно было его трогать.

— Не знаю. Он не должен был и дальше лежать там, в святилище рода. Это было бы неправильно.

— Ты знаешь, что правильно?

— Нет. но догадываюсь. Пока что я возьму его с собой.

— Пусть так и будет. — Пожала плечами ведьма. — Решения теперь принимаешь ты, Странник.

— Забавно. Мир действительно изменился? — он усмехнулся, стараясь шагать вровень с ней.

— Едва ли. Дело в тебе.

— Во всех нас. Только мне, как обычно, не повезло.

— Кому-то надо быть первым.

— Да. Кому-то надо.

В очаге тлели угли. Орн спал. Хенно старательно похрапывал, отвернувшись к стенке.

— Я должен ещё кое-где побывать этой ночью. Думаю, вернусь завтра до полудня. Присмотришь за моими учениками?

— Присмотрю. Меч ты возьмешь с собой?

— Не совсем. Спрячу по дороге. Есть место, где его никто не сможет найти. Извини, сейчас мне нужно поспешить.

— Иди. — Ведьма закрыла дверь и стянула платок на плечи, привалившись на миг плечом к стене. Усталость… Сейчас Таина остро ощутила тяжесть лет на своих плечах. Она так долго была хранительницей своего рода, что уже забыла каково это — не быть ни к чему привязанной. А когда разглядела в собственном внуке Странника и сумела прикоснуться к его бесконечно свободной душе, вдруг узнала в отражении себя. Такую, какой могла бы быть, но не стала. Отказаться от собственных иллюзий в её возрасте тяжело и горько. Но ведьма не собиралась лгать себе. Всю свою долгую жизнь, магические способности и одиночество в придачу она охотно обменяла бы на один лишь день его жизни.