— Иф… — позвал вор, как только дверь закрылась.

Я оглянулась

— М?

— Смотри. — Он показал мне что-то длинное, плотно завернутое в бледно-голубую шелковую ткань. Судя по очертаниям, меч, причем эльфийский. Только дивные умеют создавать смертельно опасные произведения искусства столь изящной летящей формы. Вор содрал ткань и сполна насладился выражением моего лица. Ножны были отвратительны. Кожа грубой выделки, сшитая прочно, но исключительно криво, на рукояти наверчено что-то несуразное… То ли волк, то ли свинья с рогами.

— Вытащи его. — Попросила я.

Фет кивнул, быстро покосился в сторону пристройки, откуда вот-вот мог появиться торговец, и наполовину извлек клинок из ножен. Мягко сверкнул металл обычного для эльфийского оружия голубоватого цвета с едва заметным плетеным рисунком.

— Да… это потрясающе.

— Ты права. — Согласился вор.

— Как такой меч мог оказаться в этой дыре? — вопрос был риторический. Я понимала, что, скорей всего, мы этого не узнаем. Эльфы не продают свое оружие людям. Иногда дарят, или награждают, но лишь в исключительных случаях. Такой дар становится фамильным сокровищем и передается из поколения в поколение. Никому бы и в голову не пришло по своей воле выставить его на продажу в этой захудалой лавке вместе с пыльным тряпьем. А значит… Что это значит, я пока не поняла.

Тарриэль все это время неподвижно стоявший у окна, подошел к нам. Увидел меч в руках Фета и побледнел. Вор мгновенно убрал клинок в ножны, накрутил сверху тряпку. Меч исчез. В лавку вошел торговец, нагруженный горой всяческих предметов одежды.

— Позови Людвига и Люта. — Попросила я вора.

Он быстро вышел за дверь, а я вернулась к торгу. В результате, за гору снаряжения пришлось отдать пять с половиной золотых. Я наскребла два с половиной. Фет неожиданно легко поделился собственными накоплениями, и денег нам хватило. Торговец чуть ли не приплясывал от радости, похоже, несмотря на долгий и упорный торг, переплатили мы изрядно.

Мы вышли из лавки. Наконец подготовка к дальнейшему пути была завершена. Людвиг успел запастись и едой в дорогу, переплатив за нее как минимум втрое. Осталось лишь переночевать здесь и на рассвете отправляться к горам. В деревне было подозрительно тихо. Темнело и казалось, с темнотой на дома опускается что-то еще… То ли страх, то ли предчувствие страха… Я почти видела, как оно накрывает деревню тяжёлым душным покрывалом. Жители скрывались в своих домах, и вскоре кроме нас на улице не осталось никого. Лишь у ворот толклись несколько мужиков, ненавязчиво так дожидаясь нашего ухода.

— Ты им не расскажешь? — тихо поинтересовался вор.

— Тарриэль… — я посмотрела на эльфа. — У тебя лучше получится.

Он понял и чуть слышно заговорил, обращаясь к рыцарю и Люту.

— Ты хотел мне что-то показать? — я снова повернулась к Фету.

— Да. — Он окинул взглядом улицу и решительно двинулся к домам. — Идем.

— Подождите. — Остановил нас Лют. — Идем все вместе. Не нравится мне здесь…

— Мне тоже. — Невольно отозвалась я.

На небольшом пустом пространстве между домами на выжженной площадке высился вкопанный в землю обугленный столб. Я сделала пару шагов, все еще не веря, и почувствовала, как на меня накатывает дикий животный ужас. Еще шаг… ближе… Черный туман клубился вокруг столба… как они посмели? Как они могли решиться на такое? Лют схватил меня за руку и поволок прочь. Я не сопротивлялась. Перед глазами по-прежнему стоял тот пустырь.

Остановились у ворот деревни. Лют выпустил мою руку.

— Что там произошло? — рыцарь непонимающе смотрел на меня.

— Потом. — Отозвался Фет. — Нужно уходить.

Ворота захлопнулись за нами. Их запирали на массивные деревянные засовы. Один… второй… третий. Снова все стихло.

Я повернулась к Людвигу. Он отшатнулся, увидев выражение моего лица.

— Там заживо сожгли человека. Мага. — Голос задрожал. Я видела смерть и привыкла не бояться ее, но то, что произошло в этой деревне… стало настоящим потрясением. Ничего настолько чудовищного…

— Что будем делать? — тихо спросил Тарриэль.

— Остановимся на ночевку, а утром разберемся. — Хмуро ответил Лют.

— Я… не представлял, что в Империи разрешена такая казнь… — рыцарь не поднимал глаз от земли.

— А я не знал, что она до сих пор существует. Да еще на нашей земле… Родичам будет интересно услышать об этом. — Голос Люта не сулил деревенским ничего хорошего.

Я молчала. Да, было время, когда магов казнили именно сожжением, но ведь это время давно прошло! Как посмели эти… нелюди поднять руку на того, кто им помогал? Ведь наверняка это был целитель или знахарь, другие маги в деревнях не появляются… Представить, что он совершил что-то направленное во вред людям, я не могла. Даже не потому, что не верила в его доброту и неспособность причинять вред. Просто для темного мага мелкое поселение не могло быть достойной целью, а светлые в конфликты с людьми не ввязываются. Да даже если он действительно был повинен в чем-то, то должен был предстать пред судом, а не сгореть заживо!

Растерянность сменилась гневом. Я взяла себя в руки. Не будет слепой мести. Разберусь во всем завтра, тогда и посмотрим…

Мы обогнули забор, и вышли к кладбищу. Маленькое, но не кажущееся ухоженным. Пожелтевшая трава вокруг темных могил. Холмики, вкопанные в них доски с именами умерших… Дальше растёт огромный дуб с толстыми узловатыми ветвями. Могилы не доходили до его тени на несколько метров. Стога сена в стороне, примерно на том же расстоянии от деревни, что и кладбище. Странно… сено давно пора было убрать.