Завтрак ждал на столе. Я быстро поела, старательно не обращая внимания на попытки мамы незаметно запихнуть платье в сундук.

— Благодарю, ма.

Она вздрогнула от того, как мрачно прозвучал мой голос, и молча кивнула.

Я накинула на плечи плащ, заколола его потёртой бронзовой фибулой, прицепила на пояс кошель и нож. В деревне только один человек может помочь мне советом. Дедушка. Именно к нему я и собиралась пойти.

Хват проводил меня грустным взглядом. Не стала обещать ему, что вернусь, потому что сама не была в этом уверена.

Дверь старой покосившейся избы была приоткрыта, на широком крыльце лежал огромный лохматый пёс. Он поднялся, шагнул навстречу, скупо вильнул хвостом. Я поклонилась и мысленно попросила: «можно войти?». Пёс неторопливо отошёл в сторону. «Входи».

Дедушка был дома. Перебирал и раскладывал по небольшим полотняным мешочкам сухие травы. Травы он собирал сам, строго соблюдая при этом все многочисленные правила и обычаи. Мне это казалось ненужным и скучным. До того момента, как отвар из этих самых трав за несколько дней поставил на ноги сгоравшего в лихорадке охотника. С тех пор я частенько выбиралась в лес не только с ножом, но и с полотняными мешочками на поясе. Да и книги читать начала…

Перешагнула порог и поклонилась

— Здравствуй, дедушка.

Он отмахнулся, не отрываясь от своего занятия

— Сядь, не мешайся.

Я присела на лавку и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением покоя, всегда царившим в этом полутёмном, пахнущем травами доме. Изба старого целителя отличалась от дома родителей. Здесь и воздух был другим, немного чуждым. Словно кусочек какого-то далекого загадочного мира неведомым образом попал в маленькую лесную деревню, да и спрятался от посторонних глаз за потемневшими деревянными стенами, исчерченными рунами.

Прошло несколько минут. Дедушка быстро завязал последний мешочек и повесил его на гвоздь на стене. Я удивилась, обычно он никогда не торопился и мог часами заниматься своими делами, не обращая внимания на меня. Так и не маленькая ведь, могу подождать.

— Не можешь ты ждать. — Он, как обычно угадал мои мысли.

Открыла глаза. Дедушка поднял крышку сундука и вытряхнул наружу содержимое — одежду, мешки, какие-то тряпки. Провёл рукой по дну и аккуратно открыл потайное отделение, о существовании которого я не подозревала. Вытащил длинный свёрток, бережно положил на стол. Снова вернулся к сундуку и извлёк ещё один небольшой предмет, закутанный в плотную чёрную ткань. Не обращая внимания на сваленный на полу хлам, провёл ладонями над столом, нашептывая заговор. Потом кивнул

— Подойди.

Я шагнула к нему и замерла. Свёрток раскрывался сам собой. Ткань растворялась в воздухе, открывая небольшую саблю с широким клинком и не украшенной ничем рукоятью в тёмных кожаных ножнах.

— Она теперь твоя. И вот это тоже. — Дедушка открыл шкатулку, с которой исчезали последние клочья ткани.

Камень, похожий на мерцающий зеленоватый глаз, на длинной цепочке. Кольцо, вырезанное из невиданного переливающегося камня. Меня охватило странное чувство — эти предметы как будто звали…

— Что это?

Дед усмехнулся, аккуратно прицепил ножны мне на пояс. Прислушался к чему-то и спокойно ответил

— Пора уходить.

Он извлёк из груды тряпья на полу длинный тёплый плащ и набросил мне на плечи, прикрывая ножны. Сунул в мешок шкатулку, маленький походный котелок с ложкой, флягу, которую всегда брал с собой в лес. Повесил мешок на плечо и вытолкал меня на улицу, прихватив по дороге плащ.

Кивнул насторожившемуся псу

— Оставайся. Никого не впускай.

Жестом приказал мне следовать за собой и скользнул в крошечную калитку в заборе, окружавшем его дом. Я ничего не понимала — эта калитка вела прямо в лес и открывалась только в случаях, когда нужно было не попадаться на глаза деревенским. Почему так важно, чтобы нас не заметили?

Мы долго шли через лес. Наконец, дедушка остановился. Прислушался. Улыбнулся и тихо заговорил

— Пора тебе решать. Родители сговорились отдать тебя мужу. Дело хорошее и я бы не противился. Тем более жених — сын старейшины нашего, да и тебя вроде любит. Но этот… человек хочет тебя, но не хочет жену — оборотня. Он потребовал обряда Разделения Душ. Отец твой дал слово. Вот и решай, хочешь ты стать обычным человеком и остаться в деревне женой будущего старейшины или сохранить свою вторую душу и навсегда покинуть дом. Но возврата тогда не будет, учти.

На секунду закрыла глаза и почувствовала в себе волчицу. Она гордо ждала моего решения. Предать её и перестать быть собой? Отдать на смерть половину своей сущности? нет… даже сын старейшины, симпатичный, в общем-то парень, такого не стоит.

— Я ухожу.

Дед кивнул. Именно такого ответа он и ждал.

— Значит так. — Он развязал мешок и открыл лежащую в нём шкатулку. — Это кольцо оборотня. Оно тебе и с магией поможет — сама знаешь, у нас с ней не густо, — и ещё кое в чём. Одежду снимать не нужно будет, когда перекидываешься, сама пропадёт. Станешь снова человеком — она опять на тебе появится вместе с кольцом и оружием. Оружие своё чувствовать будешь на расстоянии. Да и не потеряется кольцо, и украсть нельзя — на твоей руке его никто не увидит и не почувствует. Кулон этот для отвода глаз. Оборотня в тебе никто не узнает. А в волчьем облике и увидеть тебя, пока сама не захочешь, трудно будет даже магу.