– Дэн, ты что же, хочешь познакомиться поближе с местными гангстерами? Хотелось бы знать, зачем?

Денис улыбнулся и беспечно ответил:

– Миледи, нам же нужно на ком-то потренироваться. Устраивать шухер спецслужбам, это форменная глупость, а начистить пятак уркам, будет приятно, полезно и, главное, весело. Вот увидишь, как только мы полетим куда-нибудь, за нами тотчас последую громилы, охраняющие этого коротышку.

В компании по прокату флайеров они столкнулись с ещё одной проблемой. Молодых лет деланиец, выдающий себя за пожилого мужчину, сразу же принялся впаривать им старую колымагу по цене флайере-лимузина высшего класса. При этом он, старательно изображая солидность, говорил:

– Господин Силикатен, это самый лучший флайер из всего нашего парка машин. Он достоин самого президента Менара.

Денис демонстративно зевнул и скучающим тоном сказал на прекрасном деланийском, старательно растягивая слова:

– Малыш, ты можешь нарисовать на физиономии ещё сотню морщин и вылить на голову хоть ведро белой краски, но от этого та старая рухлядь, которую ты нам предлагаешь, летать быстрее не станет. В общем так, мальчик, на Делании ещё не родился тот тип, который сумеет обвести вокруг пальца самого Кирпа Силикатена. Поэтому если ты не хочешь увидеть, какова в гневе моя подружка, а гнев её бывает просто ужасен, то ты подгонишь нам хорошую, быструю леталку с бронированным корпусом и затемнённым кокпитом. Меня вполне устроит «Пеллана-2000» с удобной, упругой кроватью в салоне, но чтобы в баре стоял набор бортового питания и напитков номер восемьдесят три дробь семнадцать и обязательно свежий, не просроченный. Да, и вот ещё что, режим полёта без ограничений и полная страховка.

Деланиец тут же всё понял, слегка изменился в лице и отрывистым голосом приказал механику подогнать самую дорогую модель флайера к одиннадцатой стартовой площадке, поскольку его клиент собирался расстаться с очень крупной суммой денег. Секунду спустя он протянул Денису пластиковую карточку и, заискивающе глядя ему в глаза, сказал:

– Господин Силикатен, простите, но я и подумать не мог, что вы настолько хорошо знаете наш мир. Тысяча извинений. Вы желаете, чтобы я положил в салон комплект номер три?

Денис улыбнулся, протянул служащему прокатной компании банковскую карточку и ответил:

– Сынок, я сам по себе оружие, а моя девушка это и вовсе ходячая термоядерная бомба калибром в десять мегатонн. Но если тебя будут спрашивать о нас, то я этого тебе не говорил, хотя ты вправе сказать тем господам, что мы вылетели без тройки.

Глаза деланийца тотчас вспыхнули от восторга, поскольку он понял, что кое-кому сегодня точно настучат по голове. Он вскочил из-за стола и сам отправиться проводить Дениса и Кармен на одиннадцатую стартовую площадку, где уже совершил посадку большой, чёрный, бронированный флайер-лимузин, весь сверкающий хромом и потому похожий на катафалк. Седовласый юноша угодливо распахнул перед Кармен пассажирскую дверцу, за что получил на чай купюру в сто галло. Денис сел за штурвал флайера и хотя он впервые сидел в такой машине, уверенно сунул пластиковую карточку в щель и через минуту они уже плавно поднимались в воздух. Класс флайера, а также то, что им был оплачен полёт без ограничений, позволял ему забираться на этой летающей на какой угодно эшелон. Да, и летать он также мог в черте этого огромного города, в котором проживало семьдесят миллионов деланийцев и выходцев из других миров галактики, с максимально разрешенной скоростью в четыреста пятьдесят километров в час, а за городом вообще без всяких ограничений. «Пеллана-2000», была скоростным флайером и потому угнаться за ним могла далеко не каждая леталка.

Однако, Денис полетел в среднем эшелоне, на уровне даже ниже, чем верхние этажи зданий, хотя и на высоте в триста метров от поверхности планеты, да, ещё и очень медленно, со скоростью всего восемьдесят километров в час. В офисе, прямо напротив того кресла, в котором он сидел, Денис прикрепил к столу крохотную телекамеру, а потому он и Кармен видели через свои очки, как двое здоровенных громил, один из которых был деланийцем, а второй кайрийцем, сразу же стали расспрашивать о том, кто только что взял на прокат броневик. Юноша отвечал им невозмутимо и даже насмешливо, но вместе с тем довольно подробно, а потому просветил громил, что мужчины бывают крутые, очень крутые, а также запредельной крутизны, такой, что даже не нуждаются ни в каком оружии, и что он готов выложить свой недельный заработок вместе с чаевыми за то, чтобы хоть одним глазком увидеть, как будут развиваться дальнейшие события. В ответ на это кайриец спросил:

– Ну, и кто он по твоему Фенди, это Кирп Силикатен?

Фенди задумался и уверенно сказал:

– Это настоящий мужик, ребята. Он даже круче запредельной крутизны. В этом я полностью уверен.

Деланиец проворчал:

– Пока что мы знаем, что карманы он чистит получше, чем даже Офур, но это ещё не признак крутизны.

Фенди тотчас радостно воскликнул:

– Неужели Кирп обул самого Офура? Всё, ребята, я срочно звоню в редакцию "Ларденского обозревателя", а вы проваливайте отсюда и поскорее. Не мешайте работать.

Кайриец, вставая, сказал со вздохом:

– Залли, нужно вызывать подкрепление.

– Похоже на то, Руорх. — Согласился с ним Залли — Броневик то мы остановим и даже двери откроем, а вот что будет потом, неизвестно. Поэтому давай, звони боссу.

Денис и Кармен громко расхохотались, но их смех прервал возмущённый вопль Чёрной Бороды:

– Дэн, жулик, почему ты не предупредил нас о том, что вы с Кармен открыли сезон охоты на волков? Мы с Надин из-за тебя уже упустили двоих аферистов, а могли бы тоже поразвлечься.

Кармен не мешкая воскликнула:

– Чёрный, так ведь день только начался, а город такой большой! Ребята, вы ещё найдёте себе какую-нибудь жертву.

В их разговор вклинился Рогаш, который гаркнул:

– Если бы мы знали, что от нас все так будут шарахаться, то лучше бы остались в отелей. К нам никто близко не хочет подходить и все деланийцы такие вежливые, что даже противно.

Помимо Бобби с Рогашем нашлись и другие обиженные, а потому перепалка стала быстро разгораться и все, кому не лень, обвиняли Дениса в том, что он не предупредил их заранее. Это отвлекало его от пилотирования и он сердито проворчал: