В общем Гриммелю было совершенно безразлично, насколько честен или бесчестен Саакш-юс-Миш. Если он может спокойно появляться на таких планетах, как Сентера, то значит он не объявлен во всегалактический розыск. Как, впрочем, и сам Гриммель Керл-Рогант. Его интересовало только одно, посетить как можно большее число планет в галактике и заснять как можно больше красивых или ужасных пейзажей, чтобы прославить своё имя на Гаере, планете домоседов из-за того, что у гверрийцев было три глаза, а не один. Самого Гриммеля это нисколько не смущало, а вот его соплеменники почему-то не могли выставлять напоказ свой третий глаз, обладавший довольно интересной способностью видеть любые электромагнитные поля, что и делало гверрийцев прекрасными знатоками любой сложной электронной и компьютерной техники.

От чтения Гриммеля отвлёк звонок Саакша. Он чуть шевельнул пальцами над столом и его голографическое изображение сказало извиняющимся тоном:

– Гримми, ты не хочешь зайти в бар и выпить со мной?

– Да, командир, с удовольствием. — С улыбкой ответил Гриммель понимая, что разговор либо предстоит очень серьёзный, либо речь действительно идёт просто о выпивке.

Бар находился рядом с пилотской рубкой и венийца объединяло с гверрийцем то, что они могли пить практически одни и те же спиртные напитки. Правда, Гриммель не был большим любителем надираться в смерть. Он пил понемногу, но зато был готов просидеть с хорошим собеседником за столом хоть целый вечер. Во время полёта к Земле Саакш тщательно присматривался к нему и время от времени задавал всякого рода вопросы. Ну, а Гриммель отвечал на них пространно или же односложно. Во всяком случае они ещё ни разу не поссорились друг с другом и это уже было хорошо. Когда Гриммель вошел в бар, Саакш уже сидел за столиком с бокалом "Звёздной росы", напитком далеко не самым крепким, который ему очень нравился за мягкий вкус и прекрасный аромат. Он подсел к столику и сразу же пододвинул свой бокал к бутылке. Его компаньон налил слегка сиреневого оттенка напиток в бокал и первым начал разговор:

– Гримми, не подумай, что я бесчувственная скотина, но мне действительно совершенно не жалко этих парней и девчонок.

– Саакш, а ты никогда не думал о том, как бы ты поступил, если бы тебя не стали похищать с Вении, а просто взяли и предложили отправиться в большую галактику? — Спросил Гриммель широко улыбаясь — Знаешь, старина, к нам на Гверру прилетает очень мало инопланетников, не больше пяти миллионов в год, но ещё меньше гверрийцев путешествует по галактике. Меня так и подмывает спросить наших учёных, ребята, на кой чёрт вы создали семьсот с лишним лет назад гиперсветовой двигатель, если гверрийцев только на то и хватило, что колонизировать две планеты по соседству? Мне никто не предлагал отправиться путешествовать по галактике, я сам сделал такой выбор и даже вышиб одному кретину, вздумавшему меня остановить, третий глаз, что является у нас чуть ли не самым страшным преступлением, хотя современная медицина способна вырастить любому гверрийцу ещё по паре глаз на заднице.

Саакш выслушал его с лёгкой улыбкой, не обнажая своих фальшивых клыков, кивнул и ответил:

– Гримми, получи я такое предложение, то согласился даже в том случае, если бы мне пришлось чёрт знает сколько времени сражаться на арене на потеху всяческим придуркам, любящим поглазеть, как кровища хлещет из зияющих ран. Ладно, Гримми, я позвал тебя сюда только для того, чтобы выпить, немного расслабиться и поболтать о каких-нибудь пустяках. Поэтому разговоры на серьёзные темы давай оставим на другой день. До Кохауна лететь далеко и времени на это у нас будет более, чем достаточно, так что ещё наговоримся. Ну, а сегодня пусть у нас будет день анекдотов. Кстати, ты знаешь, что ответил курсант имперской военной академии на вопрос, чем отличается офицер Звёздной Империи от офицера Технореспублики?

Гриммель расхохотался и воскликнул, опрокидывая бокал:

– Саа, это самый бородатый анекдот, который я только знаю про имперцев. Давай лучше я тебе расскажу анекдот про то, как в штабе технореспуликанской армии готовили план наступления.

Денис открыл глаза и изумился. Во время подъёма в небеса его малость сморило и он закемарил, а проснувшись, обалдел от увиденного. Он парил в ярко-синем небе над какой-то золотой долиной, окруженной высоченными, причудливыми скалами, сверкавшими полированным золотом и разноцветными драгоценными камнями. Воздух был тёплый и напоенный медвяными ароматами. Он взглянул сначала на свою грудь и увидел, что на ней нет никаких шрамов, не было их и на его руках. Да, и парашюта над его головой тоже не было, но он всё же каким-то образом парил в небе, словно птица. Денис, поразившись такой удивительной красоте, не выдержал и воскликну:

– Где это я?

Приятный баритон ответил ему:

– Ты в хранилище знаний галактики, человек с планеты Земля. Как тебя зовут? Назови своё имя.

Инопланетянин, говоривший с Денисом, хотя и разговаривал по-русски, всё же говорил как-то странно, не то что бы с акцентом, но как-то певуче и протяжно. Сообразив, что ему очень круто подфартило, Денис вежливо кивнул и представился:

– Меня зовут Денис Николаевич Кирпичников. Я командир отделения профессиональной пожарной части номер тридцать четыре. А как вас зовут и где я нахожусь?

Инопланетянин проигнорировал его вопросы и снова задал вопрос весьма странного свойства:

– Ты готов раскрыть своё сознание, чтобы принять те знания, которыми я обладаю, Денис?

Из этого вопроса Денис по прозвищу Кирпич, кличка Пережженный, сразу же понял, что разговоры разговаривать инопланетянин не намерен, зато он может на халяву обрести знания галактики и хотя это показалось ему слишком много, так ведь и башка может лопнуть, он всё же кивнул головой и ответил:

– А то! Всегда готов! Что я должен сделать, сесть за парту?

– Не противиться мне. — Сердито ответил невидимый инопланетянин и добавил — Сделай глубокий вдох и мысленно представь себе, что ты открываешь широкие двери руками.

Денис так и сделал. Его воображение мигом нарисовало перед носом громадные золотые, двустворчатые двери с двумя большими, витыми ручками из золота, украшенные рубинами, он положил на них свои сильные, мощные руки без малейших следов шрамов от ожогов, и распахнул их с такой силой, что те чуть не сорвались с петель. Перед Денисом тотчас вспыхнул огромный, сверкающий яркими сполохами калейдоскоп и он тут же, словно бы отключился с одной стороны, а с другой понял, что его поглотил собой какой-то стремительный то ли водоворот, то ли смерч, а в голове у него что-то громко загудело и стало со звоном лопаться, но и это его ничуть не испугало.