— Значит, для тебя все это — игра? Ласки и нежность для тебя всего лишь способы обольщения?

Он пожал плечами.

— Я что-то не услышал тогда твоих жалоб. Она закрыла глаза. Как же доверчива она была! Да, она была невинной девушкой, но это не оправдание глупости. Шестнадцать лет, прожитые рядом с таким человеком, как ее отец, могли бы кое-чему научить. Отец менял женщин одну за другой, ни к кому не привязываясь по-настоящему и никогда не обременяя себя обязательствами. Он просто использовал женщин. Использовал и бросал. Мать ушла из дома, когда Кимберли едва исполнилось четыре года, и с этого момента в жизни девочки начали появляться бесконечные «тети» — любовницы отца, которые спустя какое-то время со скандалами уходили. Кимберли поклялась, что она никогда и ни за что не позволит мужчине обращаться с ней так же. Она найдет своего единственного мужчину и будет его любить.

И вот она встретила Люка и подумала, что он тот самый мужчина. Но их любовь, сумасшедшая, опьяняющая, скоро кончилась. Она не придала значения ни его репутации совратителя, ни тому, что своим поведением он напоминал ей отца, забыла все свои клятвы. Она нарушила установленные ею же правила и заплатила за это высокую цену.

— Что я такого сделала? Почему ты обошелся со мной так жестоко? Почему тебе понадобились другие женщины?

— Я никогда не был привязан к одной-единственной женщине — уж такой я человек, — без капли сожаления признался он. — Ты такая же алчная, как и другие, что и доказала очень быстро.

Она вздрогнула. Самое время сказать ему, зачем ей были нужны его деньги. Она сделала для храбрости глубокий вдох.

— Я потратила твои деньги на совершенно необходимые и важные вещи, — нерешительно вымолвила она, — и прежде чем сказать тебе, на что именно, я хочу, чтобы ты знал — я действительно пыталась поговорить тогда с тобой, но ты не захотел увидеть меня и…

— К чему этот разговор? — Он посмотрел на часы. — Я уже сказал тебе, что твое транжирство меня не интересует. Если тебе были нужны деньги, то следовало обратиться к другому любовнику и выпотрошить его.

— У меня не было других любовников, и ты это знаешь, — выдохнула она.

— А вот это мне неизвестно. — Взгляд у него сделался жестким. — Я дважды возвращался домой и не заставал тебя.

— Потому что я устала лежать одна в постели и ждать, когда ты придешь от другой! — взорвалась она. — Да, я уходила! Тебе это не понравилось? Но почему? Да потому, что ты привык диктовать правила!

— При чем здесь это! — По его взгляду было видно, что он взбешен. — Тебе не следовало уходить от меня. Ты была моей.

— Ты что, считаешь меня своей собственностью? — прокричала она. Ну почему, как только она соберется с духом, чтобы высказать ему то, зачем пришла, они снова начинают говорить о прошлом? — Ты относишься к женщинам как к своей собственности! Ты их используешь и выбрасываешь за ненадобностью, когда они тебе надоедают! Вот почему наши отношения не сложились. Ты — безжалостный, корыстный и совершенно аморальный человек. Тебе наплевать на людей. Ты ожидал, что я буду лежать в твоей постели и ждать, когда ты вернешься со свидания!

— А ты тем временем решила расширить свой сексуальный опыт, — холодно заметил он.

Она едва удержалась, чтобы не броситься на него и не вцепиться в его красивое лицо.

Как может такой умный, преуспевающий человек настолько заблуждаться в отношении женщин? Дальше своего носа он ничего не видит.

— Что мне нужно было делать?

— Отдыхать, — бархатным голосом произнес он, — и ждать моего возвращения.

Да он просто первобытный человек! Неандерталец пошел на охоту, а подруга ждет его в пещере.

В раздражении она была готова убежать, хлопнув дверью.

— Люк, мы живем в двадцать первом веке! Женщины имеют право голоса. Они управляют фирмами. Они сами решают, как им себя вести.

— И они обманывают партнеров. — Он насмешливо поднял брови. — Какой прогресс.

— Я не обманывала! Это тебя сфотографировали в ресторане с другой женщиной. Ясно, что меня тебе оказалось мало. — Она пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Само собой, я решила, что, если ты общаешься с другими людьми, я тоже могу это сделать. Но я тебя не обманывала!

— Подробности меня не интересуют.

— А могли бы заинтересовать. Грешен ты, а не я. Мне было всего восемнадцать, но ты соблазнил меня, не моргнув глазом. Скажи, ты хотя бы на минуту об этом задумался? Ты подумал об этом, прежде чем лишить меня невинности и разрушить мою жизнь?

Он окинул ее непонимающим взглядом.

— Ты находишься здесь всего пять минут, а уже обрушила на меня кучу обвинений. Ты очень хотела, чтобы тебя совратили, моя рыжеволосая искусительница. Если ты забыла об этом, то я буду рад освежить твою память. — Он обхватил гибкими загорелыми пальцами ее кисть и рывком притянул к себе. — Разве та первая ночь на заднем сиденье моего автомобиля, когда ты прижималась ко мне своим изумительным телом, не была приглашением к дальнейшему? — Его голос звучал негромко и походил на мурлыканье… опасное мурлыканье, а теплое дыхание касалось ее губ.