— Прости, Норман, — опомнилась она, — я прослушала. Что ты сказал?

— Я сказал, что от счастья совсем потерял голову и не могу выбрать, где бы нам с тобой побывать. Зато я точно знаю, какой это будет день, — следующий понедельник.

— Так ты имеешь в виду наш совместный ужин! — Сьюзен наконец поняла, о чем идет речь.

— Ну конечно, — снова развеселился Норман. — Сегодня утром ты имела неосторожность принять мое приглашение.

Кто бы мог подумать, удивлялась Сьюзен, что в такой ситуации он вспомнит об этом ужине. Может быть, Каллиган еще не успел сделать ему предложение?

— Значит, в понедельник, — рассеянно поддержала разговор Сьюзен. — Я постараюсь договориться с Мел.

— Сюзи, — усмехнулся Норман, — ну ты бы хоть сделала вид, что рада провести со мной вечер.

— Не обижайся, разумеется, рада. Просто устала и неважно себя чувствую. Зато, чтобы доставить тебе удовольствие, я сама выберу место, куда мы пойдем.

— Ну и прекрасно! Я буду с нетерпением ждать исполнения своей мечты. А сейчас мне нужно идти, а то они там с овощами напортят.

— Норман, ты напрашиваешься на комплимент. С тех пор, как ты здесь, все было безупречно.

— И впредь будет безупречно! — У самого порога он обернулся и хитро прищурился. — Потому что я остаюсь.

Сьюзен оторопела, а Норман со счастливой улыбкой на лице добавил:

— Я отказался от предложения Эдварда Каллигана! — Дверь бесшумно закрылась.

Свершилось! — ликовала Сьюзен. Но что теперь будет, как отреагирует баловень судьбы на свое поражение?

День прошел в обычном напряженном ритме, без особых происшествий, и Сьюзен воспользовалась свободной минутой, чтобы расслабиться в глубоком кресле в маленькой гостиной. На дне души шевелилось беспокойство — неприятного разговора ей сегодня не избежать. Внезапно раздался настойчивый стук в дверь, и сердце девушки учащенно забилось: не было никаких сомнений — это Каллиган.

Не дожидаясь приглашения, он бесцеремонно открыл дверь и буквально ворвался в комнату. Его внешний вид красноречиво свидетельствовал, что ему не до шуток. В темно-синих глазах полыхала неприкрытая ярость.

— Хорошо же вы обработали Осборна, нечего сказать! — В его голосе Сьюзен почудилась ненависть. Изо всех сил она старалась неосторожным жестом или словом не выдать свой испуг. Она и предположить не могла, как страшен может быть рассерженный мужчина. От иронии, насмешки не осталось и следа. Каллиган был не на шутку взбешен.

— Я вас не понимаю, мистер Каллиган, — холодно заметила она.

— Нет, это я при всей своей искушенности не понимаю, что такое вы могли ему посулить, что он даже не выслушал до конца мое предложение? Денег у вас нет, возможностей нанять ему помощников тоже. Так что же, черт возьми, вы придумали?

Сьюзен чувствовала, что ее застали врасплох, она не готова к подобному разговору. Сказывалась даже такая мелочь, как одежда. Она имела неосторожность сменить свою строгую деловую униформу на легкомысленные джинсы и коротенький голубой пуловер. На голове был художественный беспорядок, и, наконец, она была без туфель, чтобы дать отдых ногам.

Все это не способствовало ни уверенности в себе, ни непреклонности в голосе. Сьюзен лихорадочно искала выход из создавшегося положения.

— Мистер Каллиган, — как можно учтивее начала она после паузы. — Сожалею, но вы выбрали не самое удобное время, чтобы выяснять отношения. Сейчас у меня законный отдых. А к своим обязанностям я вновь приступлю приблизительно через два часа. Тогда, с вашего позволения, мы и продолжим.

— Но почему не сейчас? — Каллигану не терпелось выплеснуть свое раздражение немедленно.

— Потому что, повторяю, сейчас у меня перерыв.

— Значит, когда вы отдыхаете, ваши мозги не в состоянии справиться даже с самой примитивной информацией?

— Давайте не будем опускаться до взаимных оскорблений. — Сьюзен продолжала сохранять спокойствие.

— Но почему же не будем? Вы подло обманули меня. Вы опередили меня, заранее поговорив с Осборном.

— Да, говорила, но только не о вас, — уже на повышенных тонах запротестовала Сьюзен.

— Позвольте вам не поверить, — ехидничал Эдвард.

— Мне все равно, что вы думаете, но вы не имеете никакого права называть меня лгуньей. Я понятия не имею, по каким причинам Норман мог отказать вам. — Девушка сказала об этом как бы в пылу перебранки, но надеялась выведать таким образом правду.

— Не прикидывайтесь дурочкой. — Он презрительно усмехнулся. — Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, — он объяснил свой отказ причинами личного характера. А вы, думаю, — самая главная из этих причин.

Сьюзен с досадой прикусила нижнюю губу.