– Хуже? – усмехнулся Танкред.

– Вы можете сидеть в замке очень долго, в обнимку с леди Римильдой, как захотите, – продолжал барон. – А я пока проедусь по вашей земле. Не обессудьте, но мои владения слегка обнищали. Если вы не желаете отдать мне то, что я прошу, по-хорошему, придется брать это силой.

Римильда ахнула:

– Он собирается мародерствовать! Я так и знала!

– Чего еще ожидать от такого типа, – сказал Танкред. – Ладно, барон Крег. Если вы действительно желаете, чтобы мы открыли ворота, мы откроем.

Римильда схватила мужа за руку:

– Что ты делаешь?!

– Исполняю желание наших добрых соседей. Нельзя же быть негостеприимным! – пояснил Танкред.

– Но если мы опустим мост и откроем ворота, они войдут сюда, и начнется грабеж! – Римильда так испугалась, что не замечала: ее пальцы так сильно вцепились в кольчугу Танкреда, что это грозило плохо кончиться для пальцев.

– Вряд ли. Потому что они не войдут. – Танкред осторожно высвободил руку. – Если мы не разберемся с бароном и его людьми сейчас, они доставят нам немало неприятностей. Не могу допустить, чтобы эта шайка ездила по моей земле и пугала моих крестьян. Это не займет много времени. Не бойся за Дауф. И оставайся на стене. Только не высовывайся, у барона тоже есть лучники.

– Я возьму щит, – рассеянно ответила Римильда, всматриваясь в лицо мужа.

Танкред прикоснулся к щеке Римильды, развернулся и начал спускаться во двор. Римильда прижала ладонь к лицу.

Во внутреннем дворе уже построились рыцари. Они действовали молча и слаженно, привычка сражаться сообща была выработана годами. И не против английских вояк, привыкших, что испуганные сервы сами отдают им все, что нужно; нет, эти люди бились с сарацинами и выжили. Римильда впервые подумала, что, несмотря на то что сейчас в замке нет и половины приехавших воинов, барону следует поостеречься. По спокойной уверенности, с какой люди Танкреда строились и перекидывались короткими фразами, можно было понять: они не считают победу над противником, превосходящим их по численности в несколько раз, чем-то недостижимым. И это заставляло задуматься.

Танкред сел верхом на купленного еще в Дувре жеребца, который оказался весьма неплох и носил имя Гром, что вполне соответствовало его характеру, и сделал знак открывать ворота. Зазвенели цепи, мост начал опускаться. До ушей Римильды долетел радостный смех барона Крега и его приятелей. Они рассчитывали на легкую победу и полагали, что новый владелец замка решил сдаться без боя, дабы сохранить жизни своих людей. Многие так и поступали. Почему бы их примеру не последовать графу Мобри?

Ворота медленно отворялись. Когда настил коснулся противоположного берега рва, маленький отряд ступил на мост, и барон Крег, решивший уже въехать в замок, остановил коня.

– Так это, значит, вы – граф Мобри? – услышала Римильда насмешливый голос Филиппа. Похоже, соседа не впечатлил небольшой отряд рыцарей.

– Да, это я, – спокойно ответил Танкред, придерживая жеребца.

– Прикажите своим людям сложить оружие и впустите меня в замок, – потребовал Крег, заранее уверенный в победе. Танкред молчал. Рыцари все съехали с моста и выстроились позади своего командира, Фонтевро поднял руку, и мост начал подниматься. Он приподнялся и остановился на середине, чтобы в случае чего его можно было быстро опустить; но пока никто не мог въехать по нему в замок.

– Что это такое? – Барон был недоволен.

– Вы слишком многого хотите, Крег, – спокойно ответствовал Танкред. – Это моя земля. И вам здесь не место. Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову.

Филипп расхохотался:

– Вы угрожаете мне с этой жалкой кучкой воинов? Да у меня в пять раз больше людей, чем у вас! – Он оглянулся, словно желая в этом лишний раз удостовериться.

– Может быть, – невозмутимо произнес Танкред, – однако именно вам придется уйти отсюда. Я даю вам последний шанс сохранить жизни. Уезжайте, барон.

– Это просто смешно, – напыщенно сказал Крег.

– Хорошо, – согласился Танкред, – пусть будет смешно.

Он отдал негромкий приказ и вновь махнул рукой. Лучники, только и ждавшие этого знака, выпустили первую партию стрел. Воздух наполнился свистом и щелканьем тетивы; стрелы еще не успели достигнуть цели, как лучники дали следующий залп. Плохо организованные наемники Крега падали один за другим: воины Танкреда били без промаха. Последовал третий залп, снизу долетали крики, землю усеяли трупы. Если кто-то и промахнулся, то таковых было немного. За несколько мгновений половина отряда незваных гостей оказалась выведена из строя.

Взбешенный Крег, не ожидавший ни отпора, ни исключительной меткости защитников, пришпорил коня и с грозным боевым кличем двинулся на Танкреда, увлекая за собой конных рыцарей. Фонтевро сделал лучникам знак больше не стрелять и неторопливо поехал навстречу противникам. Рыцари последовали за ним, слаженно, четко. Римильда впервые видела, как сражается Танкред вместе со своими людьми; это определенно производило впечатление.

Будь барон Крег чуть поумнее, он тоже оценил бы исходящую от рыцарей нешуточную угрозу и отступил бы, спасая остатки отряда. Но увы! Филиппу такое и в голову не пришло.