Пока короля нет в стране, пока Генрих воюет с сыновьями, подстрекаемыми королевой Элеонорой, порядка и закона в Англии не будет. Впрочем, не будет мира и процветания и до тех пор, пока глупые мужчины не перестанут искать приключения в далекой и жаркой Палестине.

Кони, оскальзываясь и едва не падая, взобрались на очередной пригорок. Дороги размыло, жирная липкая грязь расползалась во все стороны от жалкой тропки, которая когда-то была хорошо накатанной и регулярно ремонтируемой дорогой. Будь ты проклят, Деневульф! Будьте трижды прокляты все рыцари!

На вершине холма Римильда остановила свою кобылку. Лилия от рождения была белоснежной, но сейчас казалась не благородным скакуном, а обычной мышастой рабочей крестьянской лошадкой. Впрочем, сама Римильда тоже не выглядела леди. Дорога из Йорка оказалась долгой и безрадостной.

Наконец-то они добрались до дома. Римильда оглянулась на небольшую группку слуг, что сопровождала ее: грум; няня, она же горничная; пара дюжих конюхов. Ни одного солдата. Будь ты еще раз проклят, Деневульф!

Отсюда, с холма, замок Дауф казался детской игрушкой, но Римильда знала, что стены его высоки и неприступны, ров глубок, а с верхней площадки донжона видна вся округа на многие мили. В ясную погоду можно было даже различить донжоны двух соседей – Крега и Торнвальда. Не то чтобы Римильду это радовало, но, как говорится, держи друзей близко, а врагов – еще ближе. Если кто-то посмеет взять Дауф в осаду, то лучники осыплют осаждающих градом стрел, со стен выльют на головы воинам кипящее масло и смолу. В теории, конечно же. Дауф был построен по всем правилам и считался неприступным… разумеется, пока в нем находились люди, готовые и умеющие его защитить.

…Римильда тронула ногами бока лошадки, Лилия послушно пошла вниз с холма.

Ворота замка оказались закрыты. Римильда не удивилась, ведь именно такие распоряжения она отдавала, уезжая. Ворота должны быть закрыты все время, кроме утреннего и вечернего выгона скота. Солдат в замке нет, только челядь, одна надежда на крепкие стены и высокие башни.

Наблюдатель заметил приближение хозяйки, и, когда Римильда и сопровождающие подъехали к опущенному по ее же собственному распоряжению подъемному мосту, ворота со скрипом отворились. Механизм моста уже стар и изношен, так что ежедневная работа ему противопоказана.

Едва въехав во двор, Римильда поняла, что и дома ее ждут проблемы. Большие проблемы. Слева, под навесом, расположились пять солдат, одетых в цвета барона Крега. Филипп, гореть ему в аду! Что ему нужно на этот раз? Удостовериться, что у Римильды по-прежнему нет защиты? Что лишь бдительность и преданность слуг все еще позволяют держаться замку Дауф?

Римильда вздохнула, спрыгнула с лошади, не дожидаясь, пока грум придержит стремя, и стремительно влетела в большой зал. Пусто и тихо. В камине едва тлел огонь, Римильда была рада и такому теплу. Где, интересно, бродит Крег? Не то чтобы Римильда очень хотела его видеть, но мысль о том, что Филипп без присмотра болтается по замку, ее совсем не радовала. Римильда была уверена, что Крег спит и видит, как он захватит Дауф. Будь ты проклят… Нет, хватит проклятий.

– Леди Римильда!

Она отошла от камина и села в кресло, стоящее неподалеку.

– Фрил! – Римильда искренне улыбнулась спешащему к ней маленькому и невероятно худому человечку, закутанному в нелепую клочковатую волчью шубу. Фрил, несмотря на свои достаточно молодые годы, служил управляющим замка и помогал Римильде справляться с делами графства. И весьма в этом преуспевал. К тому же Фрил был болезненно честным человеком – настоящее сокровище.

– Леди Римильда, я спешил к вам навстречу, но не мог оставить барона Крега в одиночестве.

– Ты все правильно сделал, – кивнула Римильда. – Кто с ним сейчас?

– Корвин, – Фрил покачал головой. – Но парнишка не сможет долго сдерживать барона.

– Скажи мне, зачем сюда пожаловал Крег?

– Он не соизволил сообщить, – вздохнул Фрил, который, как и хозяйка, терпеть не мог назойливого барона, – лишь сказал, что намерен дождаться вас.

– Когда он нагрянул?

– После утренней молитвы.

– Значит, он здесь уже целый день, – простонала Римильда.

– Да, и мне пришлось распорядиться насчет ужина.

– Ну, нет худа без добра. Значит, и меня ждет приличная еда. Принц Джон кормит свой двор какими-то помоями, кроме тех случаев, когда надо пустить кому-нибудь пыль в глаза. – Римильда скривилась, припомнив обеды, которые приходилось выдерживать, сохраняя на лице любезную улыбку. – Мы в дороге уже три дня и ни разу не ели ничего лучше овсяной каши и холодного мяса. Даже хлеба в этих придорожных тавернах нет.

– Когда прикажете подать ужин?

– Через час, я думаю.

– Да, миледи, – поклонился Фрил.

– Иди же, барон тебя заждался, – Римильда улыбнулась. – Что бы я без тебя делала.

– Я всего лишь служу Дауфу, миледи.

– Спасибо.

Фрил удалился почти бегом. Римильда с трудом поднялась из кресла. В тепле одежда начала сохнуть и парила. Невыносимая вонь конского пота, немытого тела, дыма и прочих дорожных ароматов заставила Римильду поморщиться. Кажется, сейчас она готова променять душу на горячую ванну. Мечты, мечты.

Римильда поднялась на второй этаж и прошла по галерее в левое крыло, где располагались ее комнаты. Правое крыло стояло закрытым с тех самых пор, как брат отправился в Палестину. Все равно нет дров, чтобы топить там камины. Да и крыша протекает.