Толпа раздалась в стороны, пропуская визитеров. Глеба пробрала неконтролируемая дрожь, когда сталкер протопал мимо. Стало жутко… и, в то же время, жутко интересно. Глеб бочком пробрался мимо суетящихся на платформе зевак и расположился неподалеку от центрального костра, чтобы слышать весь разговор.

–  Здравствуй, Отшельник. Проходи, садись к костру.
– Седовласый энергичный старичок засуетился у котелка, наливая в плошку щедрую порцию похлебки.
– Супец сегодня отменный! На, мил человек, отведай. Чем богаты…

Угрюмый мужчина положил зачехленную винтовку рядом с собой, расположился на цинковом ящике и принял из рук старика плошку с дымящимся варевом. Расстегнув один из карманов разгрузки, достал компактный дозиметр и поднес к похлебке.

По лицу старика словно бритвой полоснули, однако он промолчал и усилием воли вернул на лицо доброжелательную улыбку.

–  Ты ешь, Отшельник, не бойся. Всё свое, натуральное… Грибочки, картошечка - только с грядок собранные!

Из сумрака станции появился еще один обитатель в стоптанных валенках и потертом, видавшем виды ватнике.

–  Всё! Захар со своей командой уже потрошит птичку, - бодро начал он, подсев в круг.
– Ну ты и здоров стрелять, брат! Одним выстрелом ублюдка положил!

Под тяжелым взглядом сталкера мужичок осекся и поспешил сменить тему.

–  Желчь «огрызкам» сторгуем, - не унимался Карпат.
– А шкура на сапоги пойдет. А мяса там на полцентнера наберется! Дед, а дед, отлетался наш «мессер» все-таки!

–  Отшельнику спасибо скажи… И хватит языком молоть почем зря!
– Старик кинул в костер очередное полено и повернулся к сталкеру.
– Благодарствуем, мил человек, за помощь! А то, сам понимаешь, нам без вылазок никак нельзя. Дров не сторговать сейчас, вот и приходится наружу нос казать…

Сталкер, медленно пережевывая пищу, глядел в огонь.

–  Веню Ефимчука потеряли из-за этой гадины… А такой человек был!
– Старик Палыч явно был настроен удариться в воспоминания, но атмосфера уюта быстро улетучилась, когда к костру подошел худощавый глава станции, Никонор.

–  Как договаривались, - сухо произнес он, поставив у ног сталкера объемистый мешок.

Отшельник не спеша развязал тугой узел и небрежно вывалил содержимое мешка на бетонный пол. Таблетки, пузырьки, скрутки бинтов рассыпались бесформенной кучей, из которой сталкер начал придирчиво выбирать некоторые и откидывать в сторону. Покопавшись с минуту, он сгреб большую часть медикаментов обратно в мешок, и, поднявшись на ноги, закинул его за спину.

–  Послушай, Отшельник… - Старик, стараясь не встречаться со сталкером взглядом, мялся и тяжко вздыхал.
– Это ведь почти все лекарства, что у нас остались. Может… едой возьмешь… или еще чем?

Никонор стоял не шелохнувшись. Только желваки на его лице ходили ходуном.

–  У «огрызков» еще наторгуете, - грубо отрезал Отшельник.

Кинув в опустевшую плошку пару патронов - за постой и ужин - он подхватил винтовку и пошагал прочь со станции.

Палыч растерянно всплеснул руками, а Никонор со злостью сплюнул под ноги. Гневный взгляд его зацепился за Глеба.

–  А ты чего пялишься, шантропа! Или ты сегодня свое уже отработал? Так я добавлю!

Глеб кинулся ко входу в подсобки, мечтая как можно быстрее исчезнуть с глаз взбешенного главы. Прокатившись по узкому коридору, он подхватил у стены лопату, запрыгнул в безразмерные сапожищи, покрытые засохшей коркой грязи, и привычно полез в яму с нечистотами. После пережитых эмоций и встречи с ужасным сталкером мальчика колотило. По крайней мере, выгребать чужое дерьмо было намного привычнее и спокойнее.

–  Алло! Алло!
– Никонор, надсаживая горло, орал в трубку телефона. Как обычно, связь с Техноложкой была отвратительной. Сквозь хрип помех иногда прорывался далекий неразборчивый голос, но глава станции не мог разобрать и половины слов.

–  Повторяю! Вам придется разговаривать с ним здесь, на Московской! Он упертый, как баран!
– Никонор сосредоточенно вслушивался, затем энергично закивал.
– Да, да! Высылайте! Я предупрежу патрульных! Будем ждать!

Бросив трубку на телефон, Никонор упал в просиженное кресло, закуривая самокрутку. Телефон… Пожалуй единственный оставшийся на Московской признак цивилизации. И то, кабель протянут технарями. Они же подавали электричество на несколько убогих лампочек, поддерживающих на станции скудное освещение. Грабительская плата за свет не добавляла технарям симпатии. Никонор не переваривал этих хитрых выродков, однако поделать ничего не мог. Затушив окурок, он встал из за стола. Надо было распорядиться по поводу намечающихся гостей.