Шрифт:
В похвалу новому дому
Дом на славу удался! На задворках воробьи Просо радостно клюют. * * *
Все вьюнки на одно лицо. А тыквы-горлянки осенью? Двух одинаковых нет! * * *
Осень уже недалеко. Поле в колосьях и море — Одного зеленого цвета. * * *
И просо и конопля… Все же не худо живется В хижине, крытой травой. * * *
О нет, готовых Я для тебя сравнений не найду. Трехдневный месяц! * * *
Неподвижно висит Темная туча вполнеба… Видно, молнию ждет. * * *
О, сколько их на полях! Но каждый цветет по-своему,— Вот высший подвиг цветка! * * *
Жизнь свою обвил Вкруг висячего моста Этот дикий плющ. На горе «Покинутой старухи»{26}
Мне приснилась давняя быль: Плачет брошенная в горах старуха, И только месяц ей друг. * * *
То другим говорил «прощай!», То прощались со мной… А в конце пути Осень в горах Кисо.{27} * * *
С ветки скатился каштан. Тому, кто в дальних горах не бывал, В подарок его отнесу. В похвалу императору Нинтоку{28}, который с кровли любовался народным праздником
Вот высшая радость его! Народ веселится… Во всех дворах Курятся дымком очаги. * * *
Только одни стихи! Вот все, что в «Приют банановый» Поэту весна принесла. Другу{29}
Посети меня В одиночестве моем! Первый лист упал… * * *
Кончился в доме рис… Поставлю в тыкву из-под зерна «Женской красы»{30} цветок. * * *
А я не хочу скрывать: Похлебка из вареной ботвы С перцем — вот мой обед! * * *
Еще стоят там и тут Островками колосья несжатые… Тревожно кричит бекас. Поэт Рика скорбит о своей жене
Одеяло для одного. И ледяная, черная Зимняя ночь… О печаль! В день очищения от грехов
Дунул свежий ветерок, С плеском выскочила рыба… Омовение в реке{31}. * * *
Зимние дни в одиночестве. Снова спиной прислонюсь К столбу посредине хижины. Отец тоскует о своем ребенке
Все падают и шипят. Вот-вот огонь в глубине золы Погаснет от слез. Письмо на север
Помнишь, как любовались мы Первым снегом? Ах, и в этом году Он, уж верно, выпал опять. * * *
Срезан для крыши камыш. На позабытые стебли Сыплется мелкий снежок.