Он врубил первую передачу, выбрав, естественно, левое ответвление, но, к сожалению, дорога его надежд не оправдала. После первого холма желтая полоса исчезла, после второго — асфальт, и им вновь предстояло ползти по проселку, с обоих сторон зажатому темным лесом, а солнце, Кларк только тут это заметил, начало скользить вниз совсем не по той половине небосвода, по которой ему следовало скользить, если бы они ехали в правильном направлении.

Асфальт оборвался так резко, что Кларку пришлось затормозить, и резкий толчок разбудил Мэри. Она вскинула голову, огляделась, широко раскрыв глаза.

— Где… — и в этот самый момент, для полноты картины, бархатный голос Лу Рида, радовавший слух песней «Добрый вечер, мистер Уолдхайм», вдруг заскрипел и ускорился.

— Черт! — Мэри нажала на кнопку «Stop/Eject». Кассета выскочила, за ней потянулись кольца блестящей коричневой ленты.

«Принцесса» тем временем угодила колесом в глубокую выбоину, накренилась влево, потом с достоинством выпрямилась, совсем как клиппер после удара волны.

— Кларк?

— Ничего не говори, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Мы не заблудились. Через минуту снова появится асфальт, может, после следующего холма. Мы не заблудились.

Еще не придя в себя от кошмара (правда, она уже смутно помнила, что ей снилось), Мэри печально смотрела на зажеванную пленку, которая лежала у нее на коленях. Конечно, она могла купить такую же кассету… но не здесь. Она взглянула на деревья, облепившие дорогу, словно изголодавшиеся гости — стол, и поняла, что до ближайшего магазина путь предстоит долгий.

Повернулась к Кларку, заметила его пылающие щеки и практически исчезнувший рот, и решила, что целесообразно помолчать, хотя бы какое-то время. Если сохранять спокойствие и не набрасываться на него, он, возможно, придет в себя до того, как эта дорога уткнется в гравийный карьер или болото.

— Кроме того, здесь я развернуться не смогу, — внезапно вырвалось у него, словно он отвечал на ее невысказанный вопрос.

— Я это понимаю, — кивнула она.

Он искоса глянул на нее, возможно, хотел поругаться, а может, чтобы убедиться, что пока она не сильно на него злится, потом вновь всмотрелся в лобовое стекло. Теперь трава росла и на этой дороге, и она стала такой узкой, что со встречной машиной они бы не разъехались. Но пугало его не столько сужение дороги, как земля по обе ее стороны, все больше напоминавшая болото.

И вдоль дороги не стояли столбы с электрическими проводами. Ни с одной стороны. Мэри хотела указать на это Кларку, но потом подумала, что лучше придержать язык. Они ехали молча, пока не добрались до спуска в ложбину. Несмотря ни на что, он надеялся, что на другой стороне их ждут изменения к лучшему, но проселок оставался прежним, разве что еще сузился. Кларку уже казалось, что это дорога из какого-то романа фэнтези (он обожал их читать) Терри Брукса, Стивена Дональдсона или самого Дж. Р.Р. Толкиена, духовного отца современных писателей, творящих в этом жанре. В этих историях герои (обычно с волосатыми ногами и стоящими торчком ушами), не внимая голосу разума, останавливали свой выбор на таких вот забытых всеми дорогах, а заканчивалось все смертельной схваткой с троллями, призраками или скелетами.

— Кларк…

— Я знаю, — неожиданно он ударил по рулю левой рукой, резко, раздраженно. Зацепил клаксон и ему ответил короткий гудок. — Я знаю, — он остановил «мерседес», целиком оседлавший дорогу (дорогу? Ее и проселком-то уже не назовешь), поставил ручку переключения скоростей в нейтральное положение, вылез из кабины. Мэри, пусть и не так быстро, последовала его примеру.

Воздух наполнял божественный аромат хвои, и Мэри заслушалась этой тишиной, не нарушаемой ни шипением шин по асфальту, ни шумом пролетающего самолета, ни звуком человеческого голоса… но при этом по спине у нее побежали мурашки. И те звуки, что доносились до нее, трель птички из густой хвои, ветер, шелестящий в вершинах, могучее урчание дизельного двигателя «Принцессы», кирпичиками ложились в вырастающую вокруг них стену страха.

Поверх серой крыши «Принцессы» она посмотрела на Кларка, и в ее взгляде не было ни упрека, ни злости, лишь мольба: «Вызволи нас отсюда. Пожалуйста».

— Извини, крошка, — тревога, которую она прочитала на его лице, отнюдь ее не порадовала. — Так уж вышло.

Мэри попыталась заговорить, но поначалу ни единого звука не сорвалось с ее губ. Она откашлялась и вторая попытка удалась.

— А почему бы не подать машину задним ходом, Кларк?

Он на несколько мгновений задумался, над их головами вновь затренькала птичка, ей ответила другая, из глубины леса, и только потом он покачал головой.

— Только в крайнем случае. До последней развилки не меньше двух миль…

— Ты хочешь сказать, что была еще одна?

Он дернул щекой, опустил глаза, кивнул.

— Задним ходом… сама видишь, какая узкая дорога, а кюветы, что твое болото. Если мы сползем… — он покачал головой и вздохнул.

— Тогда поедем вперед.

— Я тоже так думаю. Если уж дорога исчезнет, тогда, разумеется, придется пятиться.

— Но к тому времени мы заберемся еще глубже, не так ли? — пока ей удавалось, и ее это радовало, обходиться без обвиняющих ноток в голосе, но кажущееся спокойствие требовало все больше и больше усилий. Она злилась на него, сильно злилась, и злилась на себя, за то, что позволила ему завезти их в такую глушь, и за то, что теперь старалась поддержать его.