– Кто у вас отвечает за спектакль, ты или Рамос?

– Я.

– Вот и славно… – Босх ненадолго замолчал, но тут новая мысль посетила его, и он спросил: – Скажи, Корво, Зорилло нужен нам живым, верно?

– Да.

– Как мы поступим, когда захватим его? Он гражданин Мексики, и его нельзя просто так переправить через границу. Или ты собираешься сдать его с рук на руки мексиканским властям? В таком случае, не сомневаюсь, уже через месяц Зорилло будет управлять тюрьмой, как ему вздумается, если, конечно, дело вообще дойдет до суда.

Этот вопрос Гарри задал не из праздного любопытства: с подобной проблемой сталкивался каждый коп в южной части Калифорнии. Мексика не выдавала Соединенным Штатам своих граждан даже за преступления, совершенные на их территории, наказывая уголовников в соответствии со своими законами. Вместе с тем все прекрасно знали, что для крупнейших наркобаронов страны заключение превращалось в подобие отдыха в шикарном отеле. Женщины, напитки, наркотики и прочее – все было доступно, только плати, и они платили щедро. Рассказывали, что один осужденный кокаиновый король, отбывавший наказание в тюрьме города Хуареса, почти открыто – и без ограничений – пользовался кабинетом и квартирой начальника тюрьмы, заплатив ему за эту привилегию сто тысяч долларов – почти в четыре раза больше, чем тот зарабатывал в год. Сейчас, правда, начальник тюрьмы сам превратился в заключенного.

– Я понял, что ты имеешь в виду, – важно кивнул Корво. – Но не волнуйся, это мы предусмотрели. Думай только о том, как сберечь две задницы – свою и партнера. Следи за ним внимательно и в случае чего прикрывай. А сейчас сходи хлебни кофе, ночка предстоит долгая.

Босх вернулся к Агильо, и они отправились туда, где на широкой скамье пыхтела кофеварка. Оба приветливо кивнули собравшимся там агентам, но им мало кто ответил. И Босх, и мексиканец были здесь гостями – их пригласили из вежливости, но радости никто не испытывал.

Гарри, все замечавший, первым разглядел в глубине ангара несколько комнат с открытыми дверями. Внутри, на стульях и скамьях, сидели люди в защитной форме и молча пили горячий кофе.

– Милиция, – пояснил Агильо, перехватив вопросительный взгляд Босха. – Из Мехико-Сити. Неужели АКН не доверяет ни одному копу в Мехикали?

– Ты будешь первым.

После кофе Босх закурил сигарету и еще раз оглядел помещение изнутри.

– Ну, что скажешь? – спросил он у Агильо.

– Скажу, что Эль-Папу ждет неприятное пробуждение.

– Похоже на то.

Они отошли от скамьи, чтобы дать и другим воспользоваться кофеваркой, и стали смотреть, как готовят снаряжение коммандос из ОБСО. Здесь же Босх заметил и Рамоса. Тот вынырнул из-за вертолетов вместе с дюжиной крепких мужчин в мешковатых, словно безразмерных, комбинезонах. Лишь когда они приблизились, Гарри увидел, что под комбинезонами у всех пожарные костюмы из несгораемого «номекса» [12] . Некоторые бойцы размазывали вокруг глаз гуталин и натягивали на лица черные лыжные маски. Им явно не терпелось поскорее подняться в воздух и приступить к делу. Гарри почти физически ощущал исходящий от них запах адреналина.

В этой группе ОБСО было двенадцать человек. На глазах Босха они вскрыли черные деревянные ящики и начали выгружать оттуда необходимое вооружение. Гарри увидел кевларовые бронежилеты, армированные шлемы и шумовые гранаты. На бедре у одного из коммандос висел в кобуре девятимиллиметровый пистолет «ЗИГ-226» с удлиненным магазином на пятнадцать патронов, но Босх понял, что это просто страховка, поскольку из ближайшего к нему ящика торчал длинный винтовочный ствол.

Перехватив его взгляд, Рамос наклонился и вытащил оружие. По лицу его расползалась плотоядная улыбка.

– Мы специально выписали эти игрушки, – пояснил он, хотя Гарри ни о чем его не спрашивал. – «Кольт» выпускает их специально для АКН. Называется «РО-636» – бесшумная модификация стандартной девятой модели. В ней используются пули со срезанной головкой весом девять с половиной граммов и дозвуковой начальной скоростью. Знаешь, на что способна одна такая дура? Она прошьет трех человек насквозь и только потом начнет замедляться! Кроме того, эта машинка снабжена встроенным глушителем. Это значит, что не видно никакой вспышки и раскаленные газы не выбрасываются наружу. Например, там, где скапливаются газ или пары бензина, дульное пламя подожжет их, и тогда – бум! – ты приземляешься в двух кварталах от того места, которое тебе нужно. Но только не с этой штукой. Прекрасная вещь. Как жаль, что сегодня мне не придется идти в бой с таким замечательным аппаратиком в руках.

Рамос нежно прижимал винтовку к груди, как молодая мать своего первенца.

– Ты был во Вьетнаме, я угадал? – спросил он. Босх кивнул. – Я всегда угадываю. Что-то такое в вас есть, поэтому я редко ошибаюсь. – Рамос вздохнул и вернул винтовку в ящик. Странная улыбка все еще блуждала по его лицу. – Для Вьетнама я был слишком молод, а для Ирака оказался слишком стар. Что поделать, такая судьба…

Инструктаж начался около половины одиннадцатого. Рамос и Корво собрали всех агентов и офицеров мексиканской милиции; к ним присоединились Босх и Агильо. Они стояли перед доской объявлений, к которой была прикреплена увеличенная копия сделанной с воздуха фотографии ранчо Зорилло. Гарри удивило, что значительная часть земель на ранчо не использовалась. Очевидно, Эль-Папа чувствовал себя в большей безопасности на открытой местности. К западу от его собственности вздымались горы Кукапа, служившие естественной границей ранчо; с других направлений Зорилло создал на подступах к ранчо что-то вроде буферных зон.