Шрифт:
— Нет, разумеется нет, — успокоила она. — Где у них офис?
— По всему миру. В Лондоне есть, в Бельгии… Головной, кажется, в Канаде.
— А насчет второй компании что скажете?
— Э-э… добыча металлов. Тоже платина.
— Та-ак, — сказал Джастин. — И где добывают платину?
— Это… — Он закашлялся, потом прочистил горло. — В Южной Африке.
И тут, прервав фенвиковское эканье и меканье, в кабинет вошел Форрест Баннистер. Джастин отметил про себя, что в этом кабинете пять человек не создают такого столпотворения, какое получается у него в гостиной, когда там находятся всего двое.
— Мистер Уэствуд, — поздоровался Баннистер, — прошу прощения, что не смог подойти сразу. Мы немного выбиты из привычной колеи — я полагаю, вы понимаете.
Джастин заверил, что все прекрасно понимает, и представил ему Реджи. Его поразила разница в том, как Баннистер держался тогда, в ночь убийства, и сейчас. Теперь он был спокоен и собран, что, в общем, неудивительно. Но в то же время он казался более напористым и влиятельным. Сложно было себе представить, глядя на него, что он мог помчаться за сотню миль по первому требованию Эвана Хармона.
— Надеюсь, Карл и Хад вам чем-то помогли?
— Да, — ответил Джастин, — несомненно.
— Чем я могу быть полезен?
Джастин глянул на Реджи, и она объяснила Баннистеру, что ей нужно. Записи о поездках, которые совершал Хармон в последний год и три месяца, с указанием всех мест назначения и всех проведенных встреч. То же самое касательно всех партнеров, которые в указанный период посещали Канаду, Калифорнию, Россию, ЮАР и Южную Америку. Данные по всем деловым операциям с «Ла Салль груп».
Выслушав, Баннистер с вежливой улыбкой ответил:
— Непременно. Только не могли бы вы сообщить, что конкретно вы пытаетесь выяснить? Тогда нам было бы легче предоставить вам необходимую информацию.
— Боюсь, так не получится, мистер Баннистер. Нам нужны все данные в самом полном объеме. Не исправленные, не дополненные и не отсортированные.
— Разумеется. Я вовсе не это имел в виду. Просто хотел как лучше и быстрее. — Он задумчиво уставился в потолок. — Чтобы все найти, уйдет… сейчас соображу… довольно много времени…
— Это срочно, — предупредила Реджи. — В чем загвоздка?
— Понимаете, все эти сведения хранятся в разных местах, и ведут записи разные люди. Графики поездок, например, каждый помощник руководителя составляет индивидуально.
— У вас нет общего турагента? — спросил Джастин.
— Нет. У секретаря Эвана, конечно, найдутся записи по каким-то из встреч, которые он проводил, но не по всем. Эван большей частью занимался этим сам.
— Да… точно, — эхом откликнулся Фенвик. — Предпочитал рассчитывать только на себя.
— Но с его секретарем я все равно поговорю, посмотрим, что у нее найдется.
— Как ее зовут?
— Лиза.
— А фамилия?
— Вы собираетесь сами с ней разговаривать? — удивился Баннистер.
— Нельзя? — спросил Джастин.
— Можно, конечно. Просто она тяжело переживает убийство начальника. Сейчас она в абсолютно расстроенных чувствах, не знаю, стоит ли подвергать ее допросу.
— Какой же это допрос? — возразила Реджи.
— Ну вы поняли, что я хотел сказать. Я не имел в виду ничего такого. А она действительно сейчас не в лучшей форме. Мы ей даже отпуск дали.
— Принимается, — кивнул Джастин. — Но фамилию вы тем не менее скажите. Я запишу, для себя.
— Шварц, — вмешался на этот раз Карл Матушек. — Лиза Шварц.
— Спасибо, — поблагодарил Джастин. — Хорошо… Что насчет операций с «Ла Салль груп»?
— Здесь все гораздо сложнее, — начал Баннистер и на закономерный вопрос Реджи пояснил: — Конфиденциальная информация. Мы не можем разглашать сведения о финансовых операциях наших клиентов. — И увидев, что Джастин хочет возразить, добавил: — Или наших финансовых операциях от имени клиентов.
— Мы можем вернуться с ордером, — предупредила Реджи.
— Не уверен, — усомнился Баннистер. — Но попробовать вам никто не мешает. Не подумайте, мы ни в коем разе не хотим препятствовать расследованию убийства. Господь свидетель, мы делаем все, что в наших силах. Страшнее трагедии, чем смерть Эвана Хармона, для нашей компании и лично для меня нет и никогда не было. Но при этом компания — это то, что досталось нам от Эвана, моя задача — сохранить ее, а разглашение таких данных может нанести нам непоправимый вред.