Нил еще искал, что сказать, а Пэм, шагнув к микрофону, говорила:

— Его карьера далеко не закончена. Если Бетховен мог писать музыку, оглохнув, Нил может делать музыку и без рук. У меня полно идей…

— У тебя? — поднимает глаза Нил.

Она улыбается.

— У нас полно идей. — Пальцы ее треплют чистые короткие волосы Нила. — И мы еще наведем шороху в мире музыки. Здесь речь о партнерстве на всю жизнь. — Она смотрит на него сверху вниз.

Глядя снизу вверх, Нил видит в ее глазах все. Они ни о чем не говорили, ничего не обсуждали, но им и не надо было. Она сама обо всем догадалась. Но молчала: ни ему не сказала ничего, ни знакомым, ни полиции. Она поняла. Она все понимает.

— Партнерство на всю жизнь, — повторяет она. — Не так ли, любовь моя?

Он смотрит на нее с требуемой нежностью, с «о-таким верным» выражением искренности и счастья, которые говорят, что они навсегда вместе и никогда не расстанутся…

Пульсируют культи.

И где-то…

Глубоко, глубоко, в самых темных глубинах души слабый голос. И голос шепчет: «Суки…»

Но он не слышит.

Пока.