Хотел бы Тристан знать, сохранятся ли их отношения, когда гости разъедутся. Он признался, что не может обещать ей будущего, но, возможно, когда он покончит со своим делом, а это должно произойти в ближайшие два дня, все изменится. Исполнив долг, разве он не заслужит немного счастья? Даже его отец не утверждал обратного.

А пока Тристан утешал себя мыслями о менее отдаленном будущем. О сегодняшней ночи с Мередит. На его губах то и дело появлялась улыбка. Улыбка, которую вернула ему она.

— Ты не такой, как всегда.

Тристан встрепенулся, услышав голос Филиппа. Прежде чем повернуться к другу, он сделал невозмутимое лицо.

— Не такой, как всегда? Чепуха какая-то. Я совсем не изменился.

Филипп склонил голову:

— Изменился. До сих пор я не замечал этого. Ты выглядишь не таким озабоченным.

Тристан нахмурился. Он надеялся, что произошедший в его душе переворот не отразится на его поведении, не будет замечен окружающими, особенно Филиппом, у которого были сомнения относительно Мередит.

— Если и так, то потому, что скоро с Девлином будет покончено. Вот и все, — объяснил он.

— Нет. Это нечто большее, чем облегчение. — Филипп покачал головой. — Ты выглядишь счастливым. Я давно не видел тебя таким.

Тристан колебался, он смотрел на преобразившуюся Мередит. Она явно чувствовала, что он наблюдает за ней. И потому медленно повернулась лицом к нему. Он увидел, что она улыбается.

— Это она. — Филипп сделал шаг назад. — Это Мередит Синклер.

— Ты несешь чепуху. — Тристан сложил на груди руки, стараясь выглядеть невозмутимым. — Я уже говорил тебе раньше, что мои отношения с Мередит — ширма, отвлекающая внимание Девлина.

Филипп поднял бровь:

— Ты лжешь.

Тристан хотел ответить, но друг жестом остановил его:

— Не надо перечеркивать все, что ты сделал, чем пожертвовал, из-за женщины! Особенно если учесть, что она может быть сообщницей Девлина!

Тристан сжал кулаки и сделал над собой усилие, чтобы ответить не слишком резко.

— Филипп, я знаю, что она не связана с Девлином. Ты единственный, кто так считает, — постарался он ответить как можно спокойнее.

Филипп указал рукой вниз:

— В это самое время она собирается связаться с ним.

Тристан повернулся и увидел, что Мередит приближается к Девлину. Ее улыбка выглядела совершенно естественно; она заговорила с Девлином и вела себя так, как могла бы вести себя любая другая гостья, но не дьявол в образе женщины. Тристан почувствовал горечь. Как мало Мередит знала об опасности, которой подвергала себя своим поведением. Разве только…

Тристан по крайней мере дважды сказал ей, чтобы она не подходила к Девлину. Правда, он не объяснил причины, но почему Мередит не послушала? Она что, совсем не считалась с ним?

Эта мысль не давала ему покоя. Разве не об этом говорил Филипп? О том, что Мередит знала о Девлине гораздо больше, чем Тристан хотел признать. Она не боялась Девлина, потому что была его союзницей.

— Нет, — пробормотал Тристан, отбрасывая от себя сомнения. Он не хотел, чтобы самое лучшее, что случилось в его жизни, оказалось втоптанным в грязь.

— Ты не можешь закрывать глаза на такую возможность только потому, что влюблен, — настаивал Филипп.

Тристан почувствовал, как напряглись его мышцы. Он не давал никакого названия чувствам, которые испытывал к Мередит, и не собирался делать этого. Ведь он и сам не знал, что случится с ним завтра. Лучше всего оставить все как есть: отказаться от нее сейчас было не в его силах.

Однако мысль, что он любит ее, теперь, когда слово было произнесено, не показалась ему совсем чуждой.

Он не удостоил Филиппа взглядом, продолжая наблюдать за Мередит, разговаривающей с Девлином.

— Я понимаю все, о чем ты говоришь, Филипп, и ценю твою заботу. Поверь, я отношусь к этому очень серьезно, хотя и не верю, что Мередит может быть единомышленницей такого человека, как Огастин Девлин.

— Тогда почему… — пробормотал Филипп, но замолчал, остановленный жестом Тристана.

— Через несколько дней наше дело будет закончено. Надеюсь, произойдет то, чего я добивался, и я смогу покончить с этим безумием. Скоро я все узнаю. — Тристан нахмурился — до него донесся смех Мередит. — Мое будущее, каким бы оно ни было, наконец, прояснится.

Мередит стояла на расстоянии вытянутой руки от Девлина; обычно осторожно направляя учтивый разговор в нужную сторону, она испытывала приятное возбуждение. Сейчас такая перспектива ужасала ее. Вдруг Девлин проговорится о чем-то, что можно поставить в вину Тристану? Что, если оправдаются ее самые ужасные страхи?