— Говорят, ты многому научилась у лекарки? Она стиснула в руках миску.

— Командир послал за старухой, — хмуро продолжал стражник. — Когда-то она помогла ему, а сейчас у него опять болят зубы. Ты что-нибудь смыслишь в этом?

Эши с трудом сдержала дрожь.

— Евфания научила меня специальному заговору.

— Тогда пошли. Он слишком зол, чтобы терять время.

— А если я не смогу? Стражник недобро пожал плечами.

— Тебе лучше смочь.

Подошедшая в этот момент Кассия живо вмешалась в разговор.

— Куда ты её?

— Не твоё дело, — огрызнулся стражник.

— Я скоро вернусь, Касс.

Эши не думала о зубах командира стражников. Торопясь за охранниками, она снова и снова вспоминала вчерашнее, и предсмертный писк зверька звучал в её ушах.

Ригэн солгал…

Зато охранник оказался совершенно прав. Кираз метался в своих покоях от боли. Увидев вошедших, он в изнеможении повалился на стул.

— Где старуха? Ты не нашел её? Запорю! — Он со стоном схватился за щёку.

Охранник вытянулся.

— Лекарка померла. Вот, — толкнул он Эши вперёд, — ученица её. Заговоры знает.

Белое лицо Кираза, покрылось испариной.

— Помню, сам разрешил ей со старухой ходить… Посмотрим, чему она выучилась. Подойди!

«Зубная боль — сущий пустяк. О нет, я не буду спешить. — Эши старалась подавить невольную жалость к этому человеку с покрасневшими глазами. — Страдание одинаково для всех, но не все способны посылать невинных людей на порку».

Она легко коснулась распухшей щеки. Кираз замычал, выпучив глаза.

— Запорю! Ты кого привёл? Стражник побелел.

— Кипяток, — сухо сказала Эши.

Пока готовился настой, она громко читала заговор, время от времени дотрагиваясь до щеки командира стражников и с каждым разом нажимая всё сильнее. Кираз больше не стонал. Боль стихала. Эши заставила его прополоскать рот и выпить оставшуюся часть отвара, а затем легко вытащила больной зуб.

— Клянусь, — сплюнул кровь Кираз, — у девчонки рука ещё легче, чем у старухи.

Эши оставила щепоть порошка.

— Это на завтра.

Начальник стражи в первый раз с интересом посмотрел на неё.

— И ты не хочешь попросить награды? — ухмыльнулся он.

— Хочу. Запасы трав, сделанные Евфанией кончаются. Мне скоро будет нечем лечить. Позвольте мне собрать новые.

— И выйти из крепости?

— У меня не осталось больше зубной травы, господин. Кираз вновь усмехнулся.

— Зубной травы?

— Это была последняя.

— И когда же собирают эту траву?

— На полной луне.

— Хорошо, пойдешь завтра.

— А вы, — грозно обернулся он к охранникам, — глаз с неё не спускать.

— Но мне надо много травы. Я не справлюсь одна.

— Я вижу тебя насквозь, маленькая бестия. — После благополучно закончившегося лечения, Кираз был склонен к широким жестам. — Хорошо, пойдёшь с кем-нибудь вдвоём. Попытаетесь убежать — поймаю. Не посмотрю, что ты лекарка, будешь не рада, что на свет родилась, а подружку отдам невольникам в рудники. Пусть забавляются.

— Мне некуда бежать, я сирота.

— Тем лучше для тебя.

— Не забывай об отваре, господин. Кираз ухмыльнулся ей в след.

В келье женщины с тревогой ждали её возвращения. Эши коротко рассказала о случившемся.

— Иди ты, Касс, — испуганно сказала Бьюлла. — Ты их не боишься, а у меня от страха колени трясутся, когда охранник мимо идёт.

— А ты, Озис?

— Куда уж мне с моими ногами, — тяжело вздохнула крестьянка.

— Я тоже не пойду, — покачала головой Гетта. — Тебе идти, Кассия, ты и с Евфанией ходила.

— Правда, Касс? — обрадовалась Эши. — Покажешь, где вы были?

Внезапно Гетта подбоченилась.

— Ты лучше у неё спроси, что она делала, пока Евфания травы искала, и кто их охранял в тот раз.

— Не твоё дело, Гетта, — огрызнулась Кассия. — Покажу, подруга. — Она обернулась к Эши. — Что помню, покажу.

Они уже забыли, что на свете есть солнце. Огромное, ослепительное, летнее. Когда Эши попала в Та-Сисс стояла ранняя осень. Неужели прошло так мало времени? Ей стало казаться, что она провела в крепости годы. С трудом оторвав взгляд от бегущих облаков, Эши оглянулась. Широко распахнув руки и улыбаясь с закрытыми глазами, Кассия, спотыкаясь, брела по лугу, а за ней на некотором расстоянии молча следовали два стражника.