— А ну стой, не дергайся, — прикрикнул на неё человек в форме командира наёмников, — тебе же лучше, не так больно будет!

Когда пылающая ветка коснулась её запястья, Эши громко вскрикнула, резко отдёрнула руку и, сунув её в карман, изо всех сил прижала лист кратии. В ту же секунду настоящие, ненаигранные слёзы брызнули у неё из глаз.

— Дай сюда, дай сюда, глупая!

Невольно шмыгая носом, Эши протянула трясущуюся руку, запястье которой украшал большой ожог.

— Тьфу! Вот дура девка! Говорил же, не дёргайся! Так заорала, будто убивают тебя!

— Так больно же, дяденька! — она всхлипнула и подула на ожог.

Блестевшие от слёз глаза со страхом и почтением смотрели на человека в форме.

Наёмник грубовато подтолкнул её в спину, и Эши присоединилась к группе женщин уже прошедших проверку.

— Иди, холодной водичкой полью, всё полегче будет, — сердобольно поманила её одна из них.

Эши послушно протянула руку и тут же невольно закусила губу. Ох, не стоило этого делать. От воды стало только хуже.

Ещё несколько томительных минут, ещё несколько прошедших проверку женщин. Наконец ворота крепости открылись, и нестройной толпой их повели внутрь.

Пройдя под аркой крепостных ворот, Эши невольно оглянулась.

Стены и башни Та-Сисса были столь высоки, что почти закрывали небо. Тяжёлые створы ворот медленно закрылись.

Она добилась своего, но пути назад уже не было.

Он почуял неладное, как только показалась тёмная громада крепости. Дракон шевельнул крылом, уклоняясь от встречного потока холодного воздуха, и поднялся выше, к закатному солнцу. В ту же минуту он увидел их — пять крылатых, быстро приближающихся точек, которые отделились от тёмных скал.

С хладнокровием опытного бойца дракон следил за их полётом, почти замерев в воздухе. Замысел преследователей был прост и понятен. Ещё несколько секунд, и, взяв его в кольцо, они нападут с разных сторон.

Будь это обычная битва, он бы ушёл, в последний момент резко нырнув вниз, а затем атаковал противников с тыла, метясь в наиболее уязвимые для любого дракона места.

Но здесь на стороне врагов была магия.

Он чувствовал её дыхание на своих крыльях, которые вдруг начали вязнуть в тягучем, сгустившемся вокруг него воздухе.

Он понял, что ему не спастись,

С каждым новым взмахом его крылья наливались горячей пульсирующей тяжестью. От судорожных усилий что-то словно натянулось в груди, готовое в любую секунду сорваться и лопнуть. Заполненные до предела лёгкие с трудом извергали из себя воздух.

И всё же он попытался.

Дракон резко сложил крылья и вошёл в пике.

Крылатые точки стремительно увеличивались. Враги не ожидали, что он бросится вниз. Мощным усилием дракон затормозил падение и, развернувшись в воздухе, напал первым.

Ближайший крылатый вспыхнул, но круг не распался. Дракон рванулся вверх.

Отчаянное, почти ослепившее болью усилие, и следующий противник камнем полетел к земле.

Крылья свинцовым грузом тянули его вниз. Ещё немного — и они совсем перестанут подчиняться ему.

Дракон выдохнул и пошёл на таран.

Чудом увернувшись от огненных струй, он ударил, вложив всего себя в этот удар.

Их оставалось всего двое.

Подняв залитую кровью голову, дракон уже был готов издать победный клич, когда от стен Та-Сисса отделилась серая тень. И в тот же момент он понял, что только теперь появился его главный враг.

Враг неуязвимый и беспощадный, который жаждал завладеть не его телом, а его разумом. Он не был бойцом и летел медленнее и ниже остальных, но от него веяло разрушительной силой.

Каждой клеткой своего существа дракон ощутил Древнюю магию.

Но пока туманная пелена не до конца заволокла его сознание, он сражался за свой разум и своё тело.

Свет почти померк.

В последний момент он успел сшибить противника грудью и, переплетясь с ним крыльями, камнем рухнул вниз.

…Ригэн с трудом открыл глаза.

Он лежал на полу, кожей ощущая пронзительный холод каменных плит. Он не был связан, но тело, как ранее крылья, почти не повиновалось ему.

Комната была слишком большой для человека. Широкая сводчатая арка грубой кладки поддерживала высокий потолок. Дневной свет изливался внутрь сквозь узкие окна-бойницы, огромный очаг был тёмен. Посередине пустого покоя стояло единственное деревянное кресло.

Чьё-то тяжёлое дыхание заставило его повернуть голову.

Он был не один. На полу рядом с ним лежал молодой мужчина.