Девочки рассмеялись, и даже мисс Прескотт улыбнулась.

— Но гораздо труднее распознать негодяев, маскирующихся под джентльменов. Да–да, их очень трудно распознать. Они не носят на груди таблички с надписью: «Я пришел, чтобы соблазнить вас». Нет, они улыбаются и очаровывают вас, чтобы завоевать ваше расположение. А уже потом соблазняют.

Заметив скептические усмешки девочек, он понял, что они часто слышали такие же слова от миссис Харрис и от своих учительниц, щедро сдобренные скучными наставлениями о морали. Да и какая же девушка захочет поверить, что ее очаровательный кавалер — просто–напросто обманщик, охотник за приданым? Нет, чтобы убедить этих девочек, требуется что–то более действенное…

Дождавшись, когда стихнут смешки, виконт сказал:

— Прежде чем продолжать, я хотел бы узнать о вас побольше. — Он кивнул на невзрачную девочку в очках, сидевшую в первом ряду: — Почему бы не начать с вас, мисс…

— Банкрофт, — отозвалась она. — Элинор Банкрофт.

— Какое очаровательное имя! — И знакомое к тому же. Вот только где он его слышал? — Да, прекрасное имя. Очень подходит девушке с такими изысканными манерами, как у вас.

Остальные девочки захихикали, а мисс Банкрофт, покраснев, сказала:

— Спасибо, сэр.

— Откуда же вы, мисс Банкрофт?

— Из Йоркшира, сэр.

Теперь он понял, кто она. Богатейшая в северной Англии наследница.

— Ах, мне следовало догадаться… — Энтони улыбнулся. — У вас есть та уверенность, что так характерна для многих выходцев из Йоркшира. Бодрящий северный воздух — он очень укрепляет… — Медленно приблизившись к девочке, он добавил: — Вероятно, именно поэтому у вас такой прекрасный цвет лица.

Мисс Банкрофт снова покраснела.

— Спасибо, сэр.

Взглянув на книгу, лежавшую перед ней на столе, он спросил:

— Вы читаете сонеты Шекспира?

— Да, мои любимые.

— Мои тоже, — кивнул Энтони. — «Как розу ты ни назови…» Кажется, это из сонетов?

— Нет, сэр, — возразила девочка. — Это из пьесы. Из «Ромео и Джульетты».

Изобразив разочарование, Энтони пробормотал:

— Да–да, вы правы. К сожалению, я очень плохо запоминаю стихи. Всегда попадаю впросак. Вы, должно быть, считаете меня болваном?

— Нет, что вы! — воскликнула мисс Банкрофт. — Я вовсе так не считаю.

— И все же я уверен, что вы думаете именно так, — возразил Энтони. — Вы ведь очень умная девушка.

— Но, сэр, запоминать стихи может научиться любой человек, если немного над этим поработает.

— Хотел бы я, чтобы это было правдой, — пробормотал Энтони. — Моя бедная слепая матушка часто просит меня почитать ей стихи, а я никогда не могу доставить ей такого удовольствия, если под рукой нет книги. И мне ужасно неприятно, что иногда приходится разочаровывать ее.

— Я могла бы показать вам легкий способ заучивать, сэр, если хотите.

— Правда? — Он взял девочку за руку. — Это очень помогло бы моей матушке.

Мисс Банкрофт в очередной раз покраснела.

— С удовольствием вам помогу.

Энтони легонько пожал ее руку.

— Надеюсь, вы выполните свое обещание, мисс Банкрофт.

— Разумеется, сэр.

Девочка попыталась высвободить руку, но Энтони, повернув ее ладонью вверх, пробормотал:

— О, да у вас на пальцах чернила… Смею предположить, что вы и сами пишете стихи.

Мисс Банкрофт потупилась.

— Да, сэр, пишу.

— А нельзя ли мне как–нибудь почитать их? — Окинув взглядом комнату, Энтони заметил, что все остальные девочки с интересом наблюдают за ними. — Я очень люблю хорошие стихи.

— Я завтра дам вам некоторые из моих стихов, если хотите.

— Для меня это было бы огромным удовольствием. Ах, забыл… Ведь меня завтра здесь не будет. Но вы могли бы немного попозже подняться в свою комнату и принести их. Мы бы встретились с вами в библиотеке, если не возражаете.

Девочка заморгала; она явно не знала, что ответить. Тут виконт выпустил ее руку и, отступив на шаг, снова окинул взглядом классную комнату.

— Вот так, милые леди, и ведет себя животное, маскирующееся под джентльмена.

Взглянув на мисс Прескотт, он увидел, что она с трудом сдерживает улыбку. Энтони украдкой ей подмигнул, и она едва заметно кивнула ему. А ее чудесные глаза… Таких глаз он никогда прежде не видел.

Когда Энтони снова повернулся к девочкам, мисс Банкрофт с грустной улыбкой пробормотала:

— Мне следовало догадаться, сэр, что вы вовсе не считаете мои манеры изысканными. И никто никогда не считал меня изысканной…