После этого в комнате наступила полная тишина, потом Кит услышал стон, затем зажегся стоявший рядом с диваном торшер.

Какую-то секунду глаза Кита привыкали к свету, но и потом, когда они освоились, Кит не сразу разобрался в том, что предстало его взгляду.

Бакстер стоял прямо перед ним, опираясь коленями на диван, как-то странно выгнув спину и протягивая к нему руки. На нем был серый нейлоновый бронежилет, очень толстый, по левой руке струилась кровь, по-видимому, из того места, куда все же попала одна из пуль. Глаза Бакстера были широко раскрыты и смотрели прямо на Кита.

Не выпуская из руки ножа, Кит скосил глаза вниз, увидел валявшуюся на полу винтовку с ночным прицелом и понял, что она-то, видимо, и ударила его по ногам. Он твердо знал, что не зацепил Бакстера ножом, однако у того изо рта шла кровь.

Слева от себя Кит увидел Энни и перевел взгляд на нее. Она стояла совершенно обнаженная, как-то очень прямо, с абсолютно отсутствующим взглядом, ее правая рука все еще лежала на выключателе торшера. Потом Кит разглядел, что в левой, опущенной руке Энни держала кочергу. Глаза ее были прикованы к затылку Клиффа Бакстера.

Бакстер застонал, голова у него свесилась набок, изо рта продолжала вытекать струйкой кровь.

Кит повернулся к Энни. Он ничего не сказал ей, не сделал никакого движения, только стоял и смотрел на нее, пока она тоже не повернулась к нему.

Их разделял диван, но Кит протянул прямо над Бакстером руку и жестом показал, чтобы Энни отдала ему кочергу. Только сейчас он увидел, что ноги ее в кандалах. Кит повторил свой жест, прося отдать ему кочергу, но Энни отрицательно помотала головой.

Клифф Бакстер снова застонал, и Кит перевел взгляд на него. У Бакстера уже вся шея была залита кровью. Обращаясь не столько к нему, сколько желая успокоить Энни, Кит проговорил:

– Сам на это напросился. Должен понимать.

Бакстер поднял голову, посмотрел на Кита и, все еще не теряя сознания, произнес:

– А пошел ты… – Пытаясь подняться и обернуться, он начал вертеть головой, глаза его лихорадочно обшаривали комнату. – Энни, Энни, я…

Она размахнулась кочергой и со всей силой, с полного замаха опустила ее на голову мужа, заставив его рухнуть на подушки дивана.

Кит хорошо слышал треск раскалывающегося черепа и видел, как глаза Бакстера вылезли из орбит, а из носа хлынула кровь. Кита нисколько не удивило, что Энни нанесла этот второй и смертельный удар, напротив, он был уверен, что она отлично сознает, что именно, почему и ради чего делает.

Энни бросила кочергу на пол и посмотрела на Кита.

– Ничего… Теперь все будет хорошо… – сказал он. Продолжая говорить что-то успокаивающее, Кит двинулся к ней, обходя по пути диван. Она нерешительно шагнула ему навстречу, потом сделала еще шаг, уже более уверенный, но тут цепь натянулась, и Энни, споткнувшись, остановилась. Кит взял ее за руки, подвел назад к креслу и мягко, но настоятельно усадил. Потом снял с себя рубашку, набросил ей на плечи и легонько потрепал Энни по щеке. – Ничего. Теперь уже ничего.

Кит отошел от нее и поднял с пола кочергу. Потом сделал резкий шаг к дивану и со всей силой обрушил кочергу на уже проломленную голову Бакстера. При этом он почему-то отметил про себя, что Бакстер был в нижнем белье, что у него очень бледная кожа и что на каком-то этапе этой ночи его запирательная мышца перестала работать.

Кит швырнул кочергу на пол и обернулся к Энни.

– Все, я убил его, – тихо сказал он.

Она не ответила.

– Энни, я убил его, – повторил Кит. – Он мертв. Все кончено.

Энни подняла голову и посмотрела на Кита. Он опустился перед ней на колени, взял ее ладони в свои: руки у Энни были холодные и влажные.

– Теперь все будет хорошо, – сказал он. – И ты скоро придешь в себя. А пока мы с тобой вернемся назад, в Спенсервиль.

Она кивнула, и по щекам у нее потекли слезы.

– Спасибо, – проговорила Энни.

Не время сейчас благодарить ее за то, что она спасла ему жизнь, подумал Кит: ему хотелось сделать так, чтобы в памяти у нее осталась иная последовательность событий.

– Ты не ранена? – спросил он, растирая ей руки.

– Нет… – Она дотронулась до его лица, перепачканного вытекающей из пореза кровью. – Это ты ранен.

– Со мной все в порядке. – Только сейчас Кит разглядел ссадины у нее на лице и на ногах. Энни была очень бледна и вся дрожала, но глаза ее смотрели спокойно и осознанно. Держа Энни за руку, Кит незаметно нащупал ее пульс: он был частый, но равномерный. – А ты молодец. Крепкая.

Оставив слова Кита без комментариев, Энни проговорила: