– Задерживать их я не буду, но если мы их обнаружим, то дадим вам знать. Да, вот еще что: некий Кит Лондри забронировал на свое имя номер в «Шератоне» кливлендского аэропорта и билеты из Кливленда до Нью-Йорка. – Делсон пересказал Бакстеру все подробности, а потом прибавил: – Мы ведем наблюдение за дорогами из Толидо в Кливленд, а в «Шератоне» его встретит местная полиция. Эти меры мы отменять не будем. А кроме того, поскольку их засекли в аэропорту Толидо, то полиция штата и местная в порядке обычной в таких случаях процедуры проверяют все находящиеся в районе аэропорта мотели, пансионаты и тому подобное. Если тем двоим стало известно, что их ищут, они могут и не поехать в Кливленд.

– Да… верно, – кивнул Бакстер. – Дайте мне знать, как только у вас что-нибудь прояснится.

– Обязательно. – Капитан Делсон помолчал, потом проговорил: – Возможно, вам захочется самому с ним разобраться, как мужчине с мужчиной.

– Да… когда бы и где бы вы их ни обнаружили, дайте мне знать… Я хочу сам поговорить с ней, – добавил Бакстер. – Хочу узнать, о чем она думала, сбегая от мужа и двоих детей. Понимала ли она, что делает. Если вы правы и она действительно пошла с этим типом по собственной воле, ну тогда и черт с ней. Но я хочу услышать это от нее самой, из ее собственных уст. Вы должны меня понять.

– Я понимаю.

– Н-да… чертовски неприятная история. Двадцать лет женаты… сын и дочь в колледже… сейчас вот примчались домой, – соврал он, – все жутко переживают… у матери ее чуть не случился сердечный приступ. Сестра ревет, не переставая; отец разозлился на нее так, что и передать нельзя. И что только творится с бабами в наше время?

– Не знаю.

– Ну что ж, я вам очень признателен за все, что вы уже сделали. Я просто хочу сам с ней поговорить, и только.

– Будем держать вас в курсе событий.

– Я всю ночь буду здесь. – Бакстер громко высморкался, потом произнес усталым голосом: – Мне бы только еще разок ее увидеть. Пожалуйста, Бога ради…

– Ладно, ладно. Не переживайте так.

Бакстер положил трубку и грохнул кулаком по столу:

– Черт побери! Убью эту блядь! А этого паскудника четвертую!

В приоткрывшуюся дверь просунулась голова сержанта Блэйка:

– У вас тут все в порядке, шеф?

– Да! Катись к чертям отсюда!.. Нет, погоди. – Бакстер задумался, потом приказал: – Передай Шенли, пусть он срочно подготовит судебное распоряжение на Лондри: за препятствование правосудию, нарушение общественного порядка, ну и еще накрутите там какой-нибудь херни. Потом пусть отправляется к судье Торнсби, разбудит его, получит подпись и пересылает распоряжение в штат.

– Слушаюсь, сэр.

– Подожди! Потом подготовь две машины, трех человек, включая тебя самого, и пеленгатор. Поедем в Толидо.

Пока Кит раздевался, Энни, скрестив ноги, сидела на постели, держа в руках игрушечного мишку.

– Я сейчас не на таблетках, – произнесла вдруг она. – Я тебе не говорила об этом?

– Нет. В прошлый раз у нас как-то не дошло дело до такого рода предупреждений, – ответил он. – Я тоже должен был бы поставить тебя в известность: перед увольнением в запас и перед тем, как уехать из Вашингтона, я прошел полную медицинскую проверку. У меня все в порядке.

– Я полагала… наверное, мне надо было спросить самой, прежде чем… но я не привыкла… я хочу сказать, я раньше этого никогда не делала.

– Ну, ты-то, разумеется, не делала.

Энни утвердительно кивнула.

– Когда я поняла, что он… что у него есть другие женщины, я сделала кое-какие анализы, а потом попросила своего гинеколога сказать ему, что мне нельзя принимать таблетки и спираль ставить тоже нельзя… поэтому ему приходилось пользоваться презервативами… и когда он их надевал, то всякий раз испытывал унижение… его это жутко раздражало, но он понимал, что это все из-за… слушай, нам действительно надо обсуждать все это?

– По-моему, сказанного вполне достаточно. – Кит улыбнулся. – Ты что, успела уже забеременеть от меня?

– Надеюсь. – Энни тоже улыбнулась. – Хочешь предпринять еще одну попытку?

Кит забрался в постель, взял у Энни медвежонка и отложил его в сторону; потом они уселись с ней лицом к лицу и обвив друг друга ногами и принялись целоваться, ласкать друг друга, поглаживать и массировать в самых интимных местах, разыгрывая эту прелюдию любви так, словно в их распоряжении действительно была теперь хоть сама вечность, словно и не существовало ни малейшей вероятности того, что кто-то может требовательно застучать к ним в дверь.

Энни пододвинулась поближе к Киту, немного приподнялась и опустилась на него, так и не отняв при этом губ, слитых с его губами в поцелуе.

На протяжении следующего получаса они, сами того не сознавая, как будто снова оказались еще неопытными подростками: они заново узнавали друг друга, делали свои чувственные открытия, экспериментировали, делали вид, что обнаруживают все новые и новые позы и позиции для всех видов секса.

– Знаешь, – проговорила она наконец, – меня никто так не трахал после того самого парня, о котором я тебе рассказывала. И где ты только всему этому научился?