– Но это же смешно! – воскликнул Таддеус. – Ну какой стресс может возникнуть в такой ситуации?

– Ты что же, хочешь стоять тут и спорить со мной о том, что я должна и чего не должна чувствовать, когда теряю девственность?

– Да, черт возьми, я готов спорить с тобой об этом! – отозвался Таддеус. – Я тоже принимал участие в том, что происходило тут в ту ночь, но я не испытал даже намека на стресс.

– Возможно, дело в том, что это не так задело твою чувствительность, – предположила Леона.

– Черт возьми, женщина, я уже говорил тебе, что в ту ночь, когда ты с помощью камня утренней зари спасла меня от действия ядовитых испарений, между нами возникли некие физические узы, – напомнил Уэр.

Оттолкнувшись от него, Леона выпрямилась, приосанилась и приготовилась поставить на карту все свое будущее. «Думай о хорошем!»

– Мне ничего не известно о физических узах, – проговорила она. – И единственные узы, о которых я знаю, – это узы любви.

Настала очередь Таддеуса изумляться.

– Что ты сказала?

– Я почувствовала, что люблю тебя, еще в экипаже, когда мы вместе боролись с твоими демонами и когда я ощутила силу и страсть твое го духа. Именно тогда я поняла, что ты – тот самый человек, которого я ждала всю жизнь.

Ликующее удовлетворение вспыхнуло в атмосфере вокруг нее. Таддеус вскрикнул так громко, что его, без сомнения, было слышно далеко за пределами оранжереи и даже в доме. Схватив Леону за талию, он поднял ее в воздух и закружил вокруг себя.

– Я люблю тебя! – не то прокричал, не то прорычал он своим особым гипнотическим голосом. – И буду любить тебя до конца моих дней, Леона Хьюитт, и даже тогда, когда придет конец нашей земной жизни. Ты слышишь меня?

Легкий радостный смех зазвенел в стеклянных стенах оранжереи. Леона не сразу поняла, что смеется она сама.

– Я тоже люблю тебя, Таддеус Уэр! И я тоже буду любить тебя до конца моих дней и даже тогда, когда придет конец нашей земной жизни.

Эти клятвы связали их так же крепко, как и те обеты, которые новобрачные дают в церкви. Перестав кружить Леону, Таддеус остановился, крепче прижал ее к себе и впился в ее губы долгим поцелуем.

Находившаяся в библиотеке Виктория испытала огромное удовлетворение. Иногда собственный талант приносил ей разочарование, но в тех случаях, когда она оказывалась права, Виктория буквально сияла от счастья.

Она посмотрела на Фога, который перестал выть и теперь прижимал свой холодный нос к французским дверям. Его уши напряженно приподнялись, а взгляд был устремлен на оранжерею.

– Говорила же я тебе, что выть ни к чему, – оживленно промолвила Виктория. – Они сделают друг друга счастливыми. Я поняла это, как только увидела их вместе. Видишь ли, у меня талант чувствовать такие штуки. И я никогда не ошибаюсь.

В бальном зале накопилось столько энергии, что с ее помощью можно было бы зажечь люстры. Каждый из присутствующих – а все это были могущественные, влиятельные члены общества «Аркейн», его элита, – мог бы незамеченным пробраться сквозь обычную толпу. Но когда в одном помещении собралось множество людей с паранормальными способностями, атмосфера буквально засияла. Весенний бал был блестящим событием как в паранормальном, так и в нормальном отношениях.

Леона с Таддеусом и Викторией стояли в стороне от толпы и наблюдали за тем, как танцующие занимают места на танцполе. И вот в самой середине зала хозяин Общества закружил свою жену в первом вальсе. Толпа выразила свое одобрение бурными аплодисментами. Однако было понятно, что когда речь заходила о Гейбе и Венеции, можно было считать, что в зале никого, кроме них, не было.

– Они рождены друг для друга, – заявила Виктория. Влив в себя изрядное количество шампанского, она поставила бокал и огляделась по сторонам. – Разумеется, отныне людям придется платить, чтобы найти взаимопонимание такого рода.

– Тем не менее, всегда приятно узнать, что глава Общества счастлив в браке, – дипломатично добавила Леона.

– Верно. – На губах Таддеуса промелькнула улыбка. – И это означает, что он сможет больше сил уделять работе. Кстати, ему пришлось немало потрудиться для того, чтобы ввести связанное старыми традициями Общество в новую эру.

Виктория нахмурилась.

– Говорят, он намеревается провести массу перемен, – сказала она. – Представляю, сколько будет воплей и возражений.

Внезапно перед Леоной словно из воздуха появился Калеб Джонс. Он строго оглядел танцующих, будто пытался запомнить их движения в вальсе.

– Вопли и возражения уже начались, – сказал он.

Таддеус недоуменно приподнял брови.

– Совет возражает против создания нового офиса по расследованиям? – удивился он.

– Нет, – ответил Калеб. – Я возражаю.

– Ты не получил там места? – изумленно спросил Таддеус. – Недавно Гейб заверил меня, что все решено.

– Так оно и есть, – кивнул Калеб. – Но не будет никакого офиса по расследованиям.

– Как жаль! – вздохнула Леона. – А я-то надеялась снова стать частным агентом по расследованиям.