Графиня отрицательно покачала головой, взяла меня под локоть, и мы направились через лесок обратно к нашим. Половину пути мы прошли в молчании, за это время я успел разложить по полочкам все важные сведения, встретившиеся мне в рассказе Снежаны. Как я и предполагал, они стоили моих усилий, и пусть получилось все не так, как задумывалось, но результат был налицо. Кусочки мозаики сложились в определенную картину. Правда, и без них полотно было узнаваемо, но с последними фрагментами все выглядело намного красивее...

– Ваше высочество, – обратилась ко мне графиня. – Вы узнали, что хотели, теперь просветите меня, пожалуйста, по поводу моей дальнейшей судьбы.

– Что, вас невольники уже не волнуют? – с иронией уточнил я.

– Я знаю, что вы зла им не причините, а поэтому спокойна за их жизнь, – без тени улыбки ответила Снежана.

Я вздохнул и подумал, что иногда показываю себя с такой отвратительной стороны, что даже самому потом становится стыдно. Остановившись, я посмотрел графине в глаза и ответил:

– Сейчас я вам опишу мой вариант развития событий, а остальное будете решать уже вы сами. Через несколько часов я отправлю всех бывших невольников из лагеря вместе с лошадьми и со всем добром, которое они пожелают захватить с собой, прямиком к Городу. Это такой населенный пункт на границе Мардинана, который находится к нам ближе всех. Дорога туда займет не более двух суток, и неприятностей в пути быть не должно. Вы, разумеется, отправитесь вместе с ними. А вот дальше у вас будет выбор. Первоначально я планировал отправить вас прямиком к Фариаму, чтобы вы смогли изложить ему все интересные сведения о ситуации в Империи, а за это получить средства для дальнейшей обеспеченной жизни в королевстве. Но когда я услышал ваш рассказ...

Я достал из внутреннего кармана мешочек и высыпал содержимое себе на ладонь. Я заметил, как широко раскрылись глаза графини, когда она увидела три весьма немаленьких алмаза, переливающихся на солнце. Вот и пригодился запас на черный день, взятый из схрона. Нет, я, конечно, понимал, что отдаю в руки абсолютно незнакомого человека солидное состояние, но поступить иначе мне не позволяла моя совесть, проснувшаяся так некстати. Я ведь от этого не обеднею, а женщина, стоящая передо мной, перенесла уже достаточно страданий и унижений. И это не жалость. Просто у меня было такое чувство, что она достойна моей помощи, поэтому я нисколько не сожалел, собираясь отдать ей камешки.

Подхватив темное колечко, выпавшее вместе с камнями, я спрятал его обратно в мешочек, а три алмаза вложил в руку графине и продолжил:

– Я решил, что буду последней свиньей, если позволю вам унижаться, продавая свои знания за несколько золотых. Эти камешки позволят вам начать жизнь сначала, а решать, рассказывать что-либо Фариаму или нет, это уже ваше право. Так что я просто предложу вам встретиться с королем и поговорить с ним о своем будущем. Думаю, он не откажется, если вы выразите желание остаться в Мардинане. Но, я повторюсь, вы вольны поступать так, как вам захочется.

Я замолчал и посмотрел на графиню, которая уставилась на меня широко раскрытыми глазами. В них мелькало нечто странное, что-то, что я не мог с ходу распознать. Сначала мне подумалось, что это удивление по поводу того, что я так спокойно могу отдать гигантское состояние первой встречной, но, прислушавшись к чувствам Снежаны, я ощутил совсем иное. На меня внезапно нахлынуло искреннее восхищение, безмерное уважение, огромное удивление и... страх? Но почему именно страх, откуда он взялся?

– Что с вами? – спросил я, с беспокойством глядя на нее.

Мои слова, похоже, привели графиню в чувство, но дальнейшие ее поступки меня просто ошеломили. Вместо ответа она упала на колени и стала истово целовать мою руку. Отдернув ладонь, я быстро наклонился и схватил Снежану за плечи. Она взглянула мне в лицо, и я увидел, что по ее щекам быстрыми ручейками текут слезы.

– Спасибо, господин... – прошептала графиня и разрыдалась.

Вместо ответа я прижал ее к груди, начал гладить по голове и успокаивающим тоном шептать:

– Тише, не нужно плакать... Теперь все позади, все будет хорошо...

Я нашептывал всякие глупости, думая о том, что слишком резкая смена жизненной ситуации может болезненно отразиться на человеческой психике. Вот и графиня – все время в рабстве оставалась железной леди, а как только все закончилось, сказалось напряжение, и силы попросту оставили ее. Может быть, и я тому виной, нельзя же было так грубо с ней обращаться, все-таки женщина, у нее более тонкая нервная организация... Ну а привычки, приобретенные за месяцы рабства, у нее, судя по всему, останутся надолго. Вот, назвала меня господином, хотя уже и свободный человек. Тут я, гладя ее по волосам, наткнулся на рабский ошейник. Дебил, кретиноидный недоумок, раньше догадаться не мог?! Быстро сформировав миниатюрное лезвие, я разрезал цепь на ошейнике, а затем аккуратно снял его и отбросил подальше, продолжая нежно проводить рукой по волосам Снежаны. К слову, они у нее были цвета воронова крыла, а не белые, что оправдывало бы ее имя.