Ну, это я отвлекся. После проталкивания камня я начал аккуратно вживлять его в мышечную ткань, добиваясь полного проникновения волокон в сафрус. Поначалу это не получалось, так что я было подумал, что энергия камня не даст осуществить задуманное. Но я был весьма настойчив, и после многочисленных попыток одна из нитей протянулась сквозь камешек и засияла ярким светом. Дальше пошло проще, как будто я преодолел некую невидимую защитную преграду, создаваемую сафрусом, и нити устремились сквозь него, оплетая его со всех сторон и превращаясь в своеобразный клубок, наполненный огромным количеством силы.

Когда нити перестали формироваться, я остановился и оценил результат. Теперь в правом боку у меня появился мощнейший накопитель энергии, уже на две трети заполненный. Посмотрев на творение своей мысли, я решил напоследок проверить то место, куда вживлял предыдущие камни, и весьма удивился, их не обнаружив. Вместо камней меня встретили клубки ярких нитей, а никаких сафрусов не было и в помине. Камни как будто растворились у меня в теле, наделив своими свойствами окружающие их ткани. Я рассматривал яркие нити и думал: когда же произошел этот процесс? Давненько я не копался в себе, так что это могло произойти и месяц, и два, и три назад. Вот только при этом совершенно не ощущалось уменьшение резерва, значит, на мне такое растворение камней нисколько не отразилось. Интересно, это хорошо или плохо для меня? Конечно, доставать я их и так не собирался, но не означает ли это, что у меня в крови теперь появились частички этих драгоценностей? Или того хуже...

Так, меня опять повело не в ту степь! Точно, не выспался, вот и забиваю голову всякой хренью. Факт остается – камни растворились, но ничего мне это знание не дает, кроме предположения, что и большой сафрус вскоре поступит подобным образом. Ну и ладно, от этого мне ни холодно, ни жарко. Пускай себе теоретики головы забивают, как это произошло. Хотя, может быть, среди магов это является обычной практикой, просто я не в курсе? Ладно, пора тебе, Нео, возвращаться в реальность.

Я открыл глаза, а дальше... Словами я не могу передать это ощущение. Когда совсем недавно я взял сафрус в рот, то почувствовал себя равным богу. Теперь же все это умножилось раза в три. Чувствуя, что слетаю с катушек, я увидел внезапно все вокруг, но не зрением, а неким чувством пространства, внезапно обнаружившимся у меня. Я ощущал всех живых в лагере, я внезапно понял, что Дину снятся кошмары, а Марик плачет во сне. Я почувствовал раздумья Даркина и даже знал, по какому поводу он так хмурит брови. Я услышал сильное желание Рорка оставить себе кинжал с золотой рукоятью, который он нашел в главном шатре, и понаблюдал за его борьбой с этим желанием. Когда он, выйдя из шатра, швырнул клинок в груду оружия на ковре, я оценил этот поступок и взял честного наемника на заметку.

Чувствуя себя всемогущим, я всецело отдался своим новым ощущениям и возможностям, пьянящим, словно игристое вино. Лежа на камне, я открывал себя заново. Теперь я знал, что могу в любой момент взять под контроль любого человека в округе, так что он и не почувствует. Я знал, что теперь мое тело превращается в один большой магический артефакт. Я знал, что с легкостью могу повторить окружающее меня плетение мага-экспериментатора и даже улучшить его, доведя до совершенства. Я знал все это и еще тысячи вещей, о которых ранее и не догадывался. Я упивался своими новыми возможностями, радуясь им, как маленький ребенок новой яркой игрушке... И вдруг услышал шепот, проникающий мне в мысли, далекий и едва различимый:

– Остановись...

Это меня слегка отрезвило, так что я прислушался к своему состоянию. Где-то на грани сознания маячила боль, она все ближе подступала ко мне и грозила вскоре захлестнуть меня с головой. Лихорадочно соображая, что я не учел и почему начали проявляться такие негативные последствия, я посмотрел на свое тело. Первое впечатление было шоковым – я увидел, как стремительно разрушаются мои органы чувств, не рассчитанные на такую перегрузку. Я увидел, что работающее на пределе сердце вот-вот откажет, я ощутил, что через минуту буду окончательно и бесповоротно мертв.

Не теряя времени на мат, я стал мысленно восстанавливать повреждения организма, но этот процесс шел гораздо медленнее, чем разрушалось мое тело. Тогда я решил сменить тактику и начал методично уменьшать потоки энергии, направленные от камня к моим внутренним органам. Это помогло. Не сразу, но я ощутил, что с уменьшением притока силы мои чувства приходят в норму, повреждения в тканях начинают постепенно исчезать. Я наблюдал за этим процессом внутренним зрением и контролировал его ход. Когда организм более-менее восстановился, я попробовал еще раз вернуться в реальность. Как выяснилось, зря.

Барахтаясь в пучине боли, которую ощутил, вновь осознав себя в своем теле, я понял, что это решение было преждевременным. Нужно было еще немного подождать, прежде чем возвращаться. Все мои чувства словно взбесились. В ушах стучал отбойный молоток, яркое солнце выжигало глаза, а на кожу словно плеснули раскаленным металлом, который сжигал ее до костей. Те ощущения, которые я получил при клятве верности, были вполне терпимыми по сравнению с моим теперешним состоянием. Посопротивлявшись еще немного, я поднял руку, весившую не меньше тонны, и нащупал в кармане куртки флягу с остатками лимэля. Вот только достать ее у меня уже не хватило сил, и в следующее мгновение я почувствовал, как ко мне подходит Темнота, собираясь унести мое сознание, спасая тем самым от невыносимой боли.

– Почему так произошло? – мысленно спросил я, не очень надеясь на ответ.

Но он пришел. Ласковый шепот моей подруги проникал, казалось, в середину моей души:

– Твое тело еще не готово управлять такой силой.

– Но ведь я справился с ней... мне так кажется, – ответил я, продлевая мгновения зыбкой грани между реальностью и сном.

– Ты всего лишь сумел ограничить ее, – прошептала Темнота, нежно погладив меня по щеке.

– И что же мне теперь с ней делать, если я никак не смогу с ней совладать? – поинтересовался я, чувствуя приятное прикосновение. – Мне нужно извлечь камень?